"Итак, вы выходите за меня потому, что вам тяжело жить дома. Но не позабудете ли вы это, не будете ли раскаиваться?"
"Нет, я слишком много перенесла, чтобы забыть".
"Итак, я ваш жених, если у вас не будет жениха лучше меня. Я вас не стесняю. Но сам обязываюсь. Конечно, я понимаю, что наш разговор не в таком тоне, в каком он должен бы быть, -- не так должен говорить жених, предлагающий свою руку. Но я должен был говорить так. Вы недовольны моим тоном?"
"Нет, вы говорили так, как должно".
"Итак, повторяю вам, что я думаю, что жить с вами будет для меня источником весьма, весьма большого счастья. Я буду привязан к вам, предан вам решительно. За это я прошу только, чтобы вы не забывали, что я люблю вас. Теперь вы может быть считаете меня простачком. Но вы увидите, что я не увлекался, не ослеплялся, не обманывался, что я понимаю, что делаю; что я увлекся вами, потому что вы достойны того, чтобы увлечься вами".
К нам снова подошли.
"Наш разговор кажется кончен?" -- сказал я.
"Кажется".
"Вы поменялись местами?" -- сказал Василий Димитриевич.
"Да, в самом деле здесь роли были наоборот против обыкновенного",-- сказал я.