Я было начал в первой фигуре что-то о своем счастье.
"Здесь могут подслушать, -- и она начала другой разговор, -- посмотрите, как танцует Неклюдов" -- и еще про кого-то.
"Так вы смотрите на него? Смотрите на кого угодно, делайте, что угодно, но только, прошу вас, помните, что вы не найдете человека, который бы любил вас больше, чем я. Помните, что вас я люблю так много, что ваше счастье предпочитаю даже своей любви";
Она отвечала снова чем-то другим -- здесь могут подслушать.
"Верно мне придется молчать все время, потому что ни о чем другом я не могу говорить".
"Зачем же? Скажут, что этот кавалер и дама сердиты друг на друга, что не говорят".
Но более я ничего не говорил, кроме самых недлинных замечаний о чем-нибудь. После кадрили ушла она и я ушел куда-то. С Катериною Матвеевной во второй кадрили не говорил почти ничего.
И так время прошло до промежутка 4 кадрили и 5. Я был в биллиардной с Шеве. Вдруг подходит Федор Устинович и говорит: "Твоя дама отказывается от тебя на эту кадриль, однако она хочет сама говорить с тобою".-- На три первые кадрили был у меня визави Городецкий, четвертую я не танцовал (третью с Афанасиею Яковлевною), на пятую и шестую едва нашел визави с дамою без маски (Абутькова). Я сказал, что визави мой, для того, чтобы найти по моей просьбе даму без маски, весьма хлопотал, и неловко было бы теперь мне отказаться.-- "Однако, знаете, с кем вы хотите танцовать?-- с Веденяпиным".-- "Если у него нет визави, я могу уступить ему эту кадриль".-- "Ну, хорошо, спросите его". Долго отыскивал я его, наконец нашел. Он не мог отказаться от своего визави. Я воротился-- "нечего делать".-- "Ну, хорошо, я танцую с вами". Эту кадриль я говорил довольно свободно, сказал и о том, что начал вести свой дневник снова. Она много говорила с Долинским, который сидел подле. Между 5 и 6 кадрилью она не танцовала, так же как и между 4 и 5; я более сидел подле нее; говорил о посторонних предметах. (Да, Куприянова она хотела звать на 6 кадриль, но когда я сказал: "Пожалуйста, нет, это низкий, гадкий человек" -- она тотчас сказала: "Хорошо, позовите Пригаровского".)
(Продолжаю 23-го, понедельник вечером, 11 часов.)
Но из этого я увидел, что можно было говорить с нею серьезно, т.-е. что кавалеры могут говорить с девицами и без масок. И я весьма досадовал на себя за свою неопытность. (Просьба Катерины Матвеевны, чтобы скорее 6 кадриль моя, походя с А. Ф. Пластуновым, который с лукавою улыбкою смотрел, как я танцовал, -- я наконец в этой кадрили любезничал.) Наконец, после 6 кадрили они собрались уезжать. Мне показалось, что они в уборной, и я их дожидался, а между тем они уехали. Я хотел просить О. С. сказать, когда я могу быть у них, чтобы говорить с нею тем тоном, которым следует говорить жениху.