Wie Du mich liebst!
Но любишь ли ты меня, или еще не любишь, ты полюбишь меня, полюбишь! полюбишь! Ты слишком добра, слишком проницательна, чтоб не оценить моей привязанности к тебе, моей полной преданности тебе!
Продолжаю 3 марта, 5 3 / 4 утра.
Меня пригласили к Акимовым возвратиться пить чай. Начинаются танцы. Да, -- О. С-вну спрашивают, почему она не заставляет меня полькировать. "Я не думаю, чтоб он мог ловко полькировать, а я не хочу, чтобы он был смешон".
Она танцует со мною первую кадриль. После каждой кадрили я снова сажусь подле нее. Наташа Воронова постоянно подбегает подслушивать нас, садится подле меня и протягивает голову, становится подле нее и подслушивает и хохочет. Мы прогоняем ее. Я говорю, что если она не отстанет, я сделаю дерзость хуже прежней. "Какую же?" -- "Какая придет в голову, но сделаю".-- "О, какой вы удалец!-- говорит О. С.-- Вы и так уж много наделали глупостей!" -- "Да, я могу и делать глупости, и быть дерзким, особенно теперь".-- Итак, нам беспрестанно мешают.
"О. С., где я могу с вами видеться? Весною вы, конечно, будете гулять, но пока где? Могу ли я бывать изредка у вас?"
"Можете".
"Например, когда теперь?"
"На второй неделе".
"Нельзя ли раньше? Вы судья в этом деле, но я просил бы вас позволить раньше, если можно".