О. С., я совершенно завишу от вас. Я знаю, что это значило бы стеснять вас, не в отношении ко мне, потому что я не принимаю относительно себя никаких обязательств, сердцем нельзя распоряжаться вперед. Но вы верно не имеете таких понятий, потому это стеснило бы вас; но как бы то ни было, я бы хотел теперь сделать так: перед отъездом своим из Саратова сказать своим -- папеньке и маменьке -- о моем намерении сделать предложение. Потом просить согласия у Сократа Евгеньича".
"Что ж? Об этом никто, кроме него, не будет знать".
"Гак, по вашему мнению, я должен так поступить?"
"Как хотите".
"Нет, относительно тех вещей, где я хочу поступать, как мне хочется, я не спрашиваю ничьего совета. Это, например, относительно образа мыслей и относительно моих поступков в некоторых случаях. Но когда я спрашиваю совета, я хочу, чтобы получил приказание. Так я могу так сделать?"
"Можете".
Начинает она: "А если ваши родные будут несогласны?"
"Я не думаю. Но если б и так было, я весьма послушлив, я напоследок безусловно повиновался родителям, но в этом случае их несогласие не удержит меня. Я могу действовать самостоятельно, когда того потребуют обстоятельства".
"А если мой папенька не согласится?"
Я помолчал. (Что это такое? В самом деле она думала: "а если он не согласится?", или это было только выражением ее мысли: "У меня есть средство отделаться от тебя, если будет нужно. Я заставлю папеньку отказать тебе". Нет, последнего я не думаю. Она слишком благородна и искренна, чтоб поступить так и чтоб думать подобным образом.)