(Это должно быть Линдгрен????-- имени она не хотела сказать.) To же самое и по искреннему убеждению могли бы сказать и люди, близкие ко мне.-- Потом, когда мы сидели в зале и я описывал свои понятия о супружеских обязанностях (по тому поводу, что она сказала, что поцелует меня только тогда, когда потребуется это; что когда я буду мужем, тогда, конечно, она обязана будет повиноваться мне и что я буду иметь право требовать ее поцелуев) и о свободе жены и о моей покорности ее воле, я наконец прибавил: "Я говорю решительно, как какой-нибудь соблазнитель".-- А разве вы не можете быть соблазнителем?" -- "Э! помилуйте" -- и я махнул рукой, как бы говоря: "куда"!

Наконец, еще вставки в разговор под конец вечера воскресенья. Когда мы говорили о сватовстве моем и нам мешали, я почти каждый раз, когда снова садился подле нее, говорил: "Я могу продолжать?" Раз она вслух сказала: "Как тускло горит эта лампа".-- "Вам скучен этот разговор?" -- "Вы умный человек, и не понимаете, почему я говорю это! Нас подслушивают!" -- В самом деле, я был чрезвычайно глуп. Наконец, после разговора с Палиммсестовым, я подошел к ней, когда она ходила по зале, и сказал: "Наши разговоры все остаются неоконченными. Что же скажете мне окончательно? Могу я сделать так, как говорил?"... "Можете".-- "Я вам не надоел еще?" -- "Фи, как это глупо!" И она, сказав это с чувством совершенно искренним, отвернулась и пошла прочь, так что я в самом деле увидел, что это было весьма глупо. Да, я раньше сказал ей -- это было до катанья и до начала моих шалостей: "О. С., вчера была вами [сказана] одна вещь, которая огорчила меня" (это: "Он мог сделать со мною все, что хочет"; сказать это прямо я не успел, но потом, когда стали говорить о том, к кого была влюблена, теперь влюблена и в скольких [будет] влюблена О. С., я сказал, для всех, но главным образом для нее: "Хотите, я вам скажу правду? О. С. ни в кого не влюблена и, вероятно, ни в кого не будет влюблена".-- "Это правда", -- сказала она.-- "А была она влюблена один только раз".-- "Ни рану",-- сказала она. Я нагнулся к ее уху: "А в Киеве?" -- "Он был влюблен в меня, а я в него нисколько".-- "Теперь я решительно ничего не понимаю".-- "Ну да, он был влюблен в меня, а я его говев не любила").

Теперь, 2 марта, понедельник 1 недели поста, 11 часов утра, принимаюсь описывать события, предшествовавшие нашему разговору с ней у них, следствием которых было предложение.

Вот таблица моих свиданий с нею:

26 генваря, понед.-- Я видел ее в первый раз у Акимовых.

28 -- журнал.

30 -- пятн.-- именины Вас. Дим., любезничание с Ростиславом.

Февраль

1 -- воскрес. Я был у них с визитом. Видел ее на катаньи.

2 -- Сретенье. У Акимовых.