Глупая девчонка! Ты думаешь еще, что это я говорил' о ней, а не о тебе.
Глупая девчонка! Гадкая, злая, мерзкая девчонка.
Суббота, 21-го марта, 11 час. вечера.
Утро пробыл в гимназии, между классами сходил (лошадь несколько дней назад пропала) к Елене Вас. Акимовой поздравить с причащением, потому что хочу подольститься к ней, чтобы не мешала нам и не озлилась на меня. Из класса к Чеснокову и Белову, после ко всенощной, где думал иметь возможность переговорить с нею, но кругом стояли гимназисты, главное Воронов, поэтому я тотчас ушел к Палимпсестову, где застал Пригаровского. Меня весьма радовал разговор с Сераф. Гавр., и я рассказал его Федору Димитр. и Палимпсестову. Завтра буду у них, чтобы просить Сократа Евг. к маменьке, которой здоровье весьма расхилилось.
Завтра увижу ее непременно. Если не удастся, буду у них в понедельник.
В церкви она стояла у печки в маленькой комнате, в которой дверь направо от входа в переднюю.
О, моя милая, как я люблю тебя!
Палимпсестов показывал два списка девиц с выставленными баллами их достоинства. Один был составлен по алфавитному порядку, и О. С. стояла первая под В, и против нее поставлено 5. В другом списке, который был составлен не в алфавитном порядке, она стоит самая первая и снова против нее 5, а в списке по алфавитному порядку из 200 девиц всего против четырех стоит 5, не более и в другом списке. Она решительно первая по общему мнению. Это меня обрадовало за нее. Я горжусь ею. О, моя милая, да будешь ты счастлива! Но я теперь в горести, потому что ты горюешь. И я до сих пор не имел возможности облегчить твою грусть! Я похудел от тоски из-за нее. Это мне все замечают -- и ныне в гимназии, и Палимпсестов тоже.
О, моя милая! Как чиста моя любовь к тебе!
Я не мог работать от тоски. Но эта тоска сладка, потому что я тоскую твоею тоскою, мой милый (как мне хочется употребить слово ангел, но не буду употреблять его, потому что не хочу осквернять ее этим пошлым названием), о, мой чистый, мой нежный, благородный друг!