-- Чем же, Лиза? -- кротко спросила мать.
-- Чем? -- я сама не понимала.
-- Не бойся, Лиза, скажи, чем не нравится он тебе, чтобы мы с тобою вместе рассудили, важно это или нет,-- говорила матушка своим серьезным и добрым голосом,-- не бойся сказать, чем же.
-- Я сама не знаю... Всем... у него дурные манеры, маменька,-- вдруг прибавила я, сама не понимая, как это сказалось у меня.
-- Дурные манеры? -- с грустным удивлением повторила матушка. -- Лиза от тебя ли я слышу это, моя умница, моя бедненькая?
-- Маменька, я сама чувствовала, что я говорю глупость! -- Я залилась слезами, и убежала в мою комнату.
Я плакала там до самого обеда; не о том, что меня будут принуждать итти за Волкова: я не сомневалась в доброте отца и матери; они простят мне, думала я. Я плакала от стыда за себя перед ними, и еще больше, перед самою собой.
"Неужели я такая пустая девушка?-- думала я. -- Разве я не понимаю, что хорошие манеры вовсе не нужны для счастия жизни? И у кого в нашем обществе манеры лучше, чем у Волкова? И какие манеры у меня самой? Что я видела, где я была вне нашего общества? Что ж это я вздумала? Господи, зачем я такая пустая девушка?"
Мне хотелось показать отцу и матери, что я умная девушка, послушная дочь; мне хотелось избавиться от стыда перед собой. Я старалась переломить себя: доказывала себе, что Волков хороший жених; говорила себе, что обязана,-- чувствовала, что обязана итти за него... Нет, не могу, противен.
Матушка сама пришла на мезонин ко мне, звать меня к обеду. Мне кажется, что если б она пришла раньше, если б не дала мне утомиться упреками самой себе наедине, у меня недостало бы силы удержаться от желания переломить себя, показать свою рассудительность; -- мне кажется, я отвечала б на ее ласки и успокоения: -- "маменька, я не глупая девушка, я согласна итти за него". Она хорошо знала меня, не хотела принуждения и дала мне выплакать мою досаду на себя. -- "Довольно реветь, глупенькая. О чем? Пойдем обедать". -- Она взяла меня за руку и повела почти насильно. -- "Или ты думаешь, что мы с твоим отцом станем принуждать тебя? С чего ты взяла это, дурочка?"