Сначала возражения и оговорки. Не думал ли я говорить, что в обществе, среди которого я вырос, было мало невежества, предрассудков, суеверия? Нимало не думал: были целые кучи, груды, горы всякого этого материала.-- Если бы захотеть делать эффекты, рисовать картины, поражающие мрачностью дикости, а не думать о том, до какой степени соответствовали бы они колориту действительной жизни, можно бы разрисовать. Пожалуй, попробуем: если кому правда не кажется верна истине, пусть утешится, -- начнем говорить в его угоду.

У нашего кучера, Данилы Ивановича, дядя был запарен в бане чертями. После него кучером нашим был Павел (не помню, как по отчеству) -- знахарь, пользовавшийся большою известностью. К Прасковье Ивановне, иерусалимке, -- я упоминал о ней, после скажу больше, -- подходил чорт, когда она шла к заутрене, и издевался над нею. Это личные знакомства моих знакомых с чертями. Вероятно, можно бы припомнить еще два-три таких случая. Но довольно и этих -- ясно, черти были не редкостью вокруг моего детства.-- Или говорить о других суевериях? Стоит ли?-- Я жил среди наших русских людей, можете смело повторить в уме все, что вы знаете о русских суевериях, -- и я вперед говорю: да, все это было в окружавших меня или взамен этого было другое, точно такое же.-- Или от суеверий обратиться к предрассудкам?-- Жиды, лютеры, католики, раскольники -- все это известно было с той самой стороны, с какой известно было испанской инквизиции, -- разница воззрений была только в том, что теория, относившаяся в Саратове к "католикам", относилась испанскою инквизициею к "схизматикам",-- остальное все было слово в слово. Можете дать разгул воображению.

Да что воображению? бывали и дела. Около 1830 года -- вероятно, пораньше, но рассказы были еще свежи в начале моего детства, -- явился в селе Копенах злодей, корчивший из себя спасателя душ11. Убеждал, убеждал и убедил: семейств двадцать, если не больше, нагрузили все свои пожитки на телеги и поехали обозом. Приехали, -- где-то за селом к овину или к риге, -- и началось спасение душ, приобретение венцов мученических: положена была плаха, -- они затем и ехали, -- у плахи стал с топором, злодей, несчастные подходили, один за другим, одна за другою, клали голову на плаху,-- наставник отрубал голову, следующие искатели спасения относили в сторону тела и головы и ложились в свою очередь для принятия венца мученического. Нескольким десяткам человек злодей дал венец мученический и уехал с телегами.

Что это такое? Этого не видел ни Бенарес, ни Джагарнат, таких жертвоприношений не получали Шива и Бахвани12. В Индии приносят себя в жертву отдельные люди, только передовые люди геройского фанатизма, -- у нас, в Саратовской губернии, одно село в несколько недель, может быть дней, выставило в одну сцену, дало массу охотников, какая в десять лет собирается со всей Индии.

"Население, в котором могло совершиться подобное событие, имеет право назваться одним из суевернейших, фанатичнейших на земном шаре".

Если кто сделает такое размышление, я не имею ничего возразить. Оно очень похоже на правду. Оно, может быть, чистая правда. Я не жил в Бенаресе, я не посещал праздников джагарнатских, -- я не могу до тонкости сравнивать гиндусов и саратовцев, -- не могу поручиться за саратовцев, быть может, и суевернее гиндусов. Я только говорю, каковы саратовцы сами по себе, безотносительно, -- а по сравнению с другими людьми, быть может, они фанатичнейший из народов и племен и поколений всех стран и веков.

Я даже расположен думать это. История, рассказы путешественников, но особенно история, -- о, об этом у меня есть своя теория, которая одним из своих оснований имеет и мое личное знакомство с обыденною жизнью массы, -- а значительная доля этого знакомства приобретена мною еще в детстве, -- поэтому не познакомить ли вас здесь с моею теориею истории?

Я всегда готов на услуги, которых от меня не ждут, -- вы не ждали, что в мою автобиографию войдет извлечение из книги, написанной по бумагам английского главнокомандующего в Крыму, лорда Раглана, в которых, вероятно, ничего не упоминается ни обо мне ни даже о целом Саратове?-- А вот увидите же, как плотно войдет.

Знаете ли вы, что такое Крымская война? -- спрошу я вас: какой характер имели столкновения, из которых она возникла, какими силами она была вызвана? -- Как не знать, отвечаете вы: державы боролись из-за преобладающего влияния в Константинополе, императору французов нужно было приобресть себе славу, -- потому дипломатические ссоры не уладились дипломатически, как без того было бы, а превратились в сражения и осады.-- Это не важность, отвечаю я вам, -- война была порождением религиозного энтузиазма нашего русского населения.-- Вы разеваете рот. Выжили в то время среди русского населения, вы помните, что до битв на Дунае оно ровно ничего и не знало о том, готовится ли война; о войне на Дунае оно стало слышать, но очень мало интересовалось ею, желало, чтобы она поскорее кончилась, чтобы ему не подвергнуться обременительным пожертвованиям; но, думая в пользу мира, все еще очень мало думало об этих делах и очень мало знало о них. Узнало и стало много думать, когда потребовались громадные жертвы на оборону Севастополя, и тогда сильно пожелало мира. Вы это помните, но я говорю противное и доказываю, что вы ошибаетесь. Извольте слушать, что говорит история.

Неприятности начались, как известно, из-за притязаний Франции несколько расширить участие католического духовенства в хранении некоторых из святых мест Палестины. История, беспристрастная к обеим нациям и правительствам и к обоим исповеданиям, признает справедливость в этом споре за русскими.