Стр. 702, строка 19 сн. В рукописи: много было дела, [так что ему редко выдавалось тогда время поиграть в шашки, он был мастер, второй игрок по силе из тех, кого я знал; здесь в гостином дворе лучшие играют хуже, чем игрывал тогда я, а я уже считал удачею, когда папенька только просто выигрывал, делал мне "сухую", без "запертых" шашек; первый игрок в шашки это уж истинно-дивный игрок,-- был мой крестный отец, Федор Степанович Вязовский,-- тоже священник,-- но к проповедям Иакова...].
Стр. 702, строка 10 сн. В рукописи: папенька имеет семейство, [о которой он же, Иаков, ласково его спрашивает очень часто].
Стр. 703, строка 5. В рукописи: (50-летнему забежать!) [и он точно "бежал" и к нам, и от нас].
ПРИМЕЧАНИЯ*
* Составлены: к "Дневникам" -- А. С. Нифонтовым; к "Автобиографии" -- С. Н. Черновым, к воспоминаниям "Мои свидания с Ф. М. Достоевским" -- И. Ф. Бельчиковым, к остальным воспоминаниям -- Б. П. Козьминым.
АВТОБИОГРАФИЯ
1 О предках Чернышевского известно немногое. Его прадед по отцу Василий (отчество неизвестно) и дед Иван служили дьяконами церкви в с. Чернышево, Чембарского у., Пензенской губ. Иван был женат на сестре священника этой церкви. По преданию ее предки, как, видимо, и предки Ивана, принадлежали исстари к духовенству; но ее отец, в порядке рекрутского набора, выбыл из его рядов на военную службу. 5 июня 1793 г. от этого брака родился отец Чернышевского Гавриил Иванович. Прадед Чернышевского по матери известен только именем -- Иван. Дед по ней Георгий Иванович Голубев был протоиереем Сергиевской церкви. От его брака с дочерью крестовоздвиженского священника И. К. Кириллова Пелагеей родилась мать Чернышевского Евгения Егоровна Голубева-Чернышевская.
Подробнее о семействе Чернышевских см. в статье С. Н. Чернова "Семья Чернышевских" в II томе "Известий Научно-исследовательского института по изучению Южно-Волжской области им. А. М. Горького в Саратове".
2 Русский перевод романа французского романиста Жозефа Мери "Гева" был издан в 1849 г.
3 Население Саратовского Заволжья начало более или менее расти лишь в конце XVIII в. Впрочем, уже в начале XVIII в. или даже в конце XVII в. в нем по Б. Иргизу возник ряд селений беглых "раскольников". Позже в край проникает много беглых, особенно крепостных помещичьих крестьян. Во второй половине XVIII в., в связи с эксплоатацней соляных богатств Заволжья, в край были переселены н устроены в особых слободах против Саратова (Покровская) и Камышина (Николаевская) привычные к "чумачеству" "коренные малороссияне". Тогда же были вызваны из-за границы для поселения в Заволжьи русские старообрядцы и иностранные (почти исключительно немецкие) колонисты. Приостановленные восстанием Пугачева планомерные мероприятия правительства по колонизации Заволжья возрождаются лишь после совершенной ликвидации в крае последних отголосков восстания и осуществляются под защитою укрепленной линии от Урала к Волге, через среднее течение Узеней, в форме расселения выходцев из-за рубежа и из внутренних губерний по Узеням, Еруслану и Иргизам. Однако рост населения оказался заметен лишь к 30-м годам XIX века; он позволил в 1835 г. открыть за Волгою два новых уезда: Николаевский и Новоузенский. В 40-х годах XIX века в крае производилось специальное межевание, между прочим рассчитанное и на подготовку колонизационного земельного фонда,-- знак того, что край был заселен еще очень слабо. На правом берегу Волги население было гуще, чем в Заволжьи, но все же и здесь простор был очень значителен, особенно на юге, в Камышинском и Царицынском уездах.