Но господ, желающих быть дураками,-- я называю это: "быть дураками", по их мнению, это значит: быть мудрецами,-- господ, желающих быть дураками и по этому похвальному влечению пускающихся философствовать во вкусе Канта и хуже, чем во вкусе Канта, во вкусе Петра Ломбардского, Томаса Аквинатского, Дунса Скотта,--
таких господ мудрецов буду хвалить уж без аргументаций: "это ослиная мысль", пусть будет довольно того.
Иначе измучил бы я вас слишком длинными рассуждениями об идиотской галиматье, в которую превращается у них гениальная галиматья великих софистов, подобных Канту или Гоббзу, Макиавелли или ученикам Лайнеса, истинного основателя,-- вы знаете,-- иезуитского ордена,-- Лайнеса, которому дурак Лойола служил лишь парадною куклою.
Вот что умно выдумывали для отрицания науки великие софисты, глупо повторяют те простофили.
А даже и умно слепленная, подлинная галиматья тех великих софистов давным-давно перестала заслуживать опровержений, потому что давным-давно разбита в прах.
Например: система Канта в прах разбита уж и системою Фихте, человека, добросовестно ставшего на точку зрения, на которую лишь для фокусничества становился временами Кант, на точку зрения "идеализма"3; -- вышло: система Канта -- мелкотравчатая, трусливая система; а система самого Фихте?
Честная; логичная, но -- совершенно сумасбродная.
И все это было уж брошено через двадцать лет после первой фундаментальной книги Канта,-- в двадцать лет не только Кант, но и разбивший его Фихте успели явиться, изумить, оказаться пустозвонными людьми и быть сданы в архив.
Эта сдача в архив произошла уж почти восемьдесят лет тому назад.
Стоит ли теперь опровергать Канта?