Я привык устранять при анализе фактов мои личные желания.
У многих людей это дар природы. Таких людей называют "проницательными".
У меня, быть может, нет врожденной проницательности. Но я люблю истину. И я очень много занимался научным анализом. Потому,-- каков бы ни был я в обыденных моих суждениях о делах моей личной жизни,-- и я полагаю, что в этих вещах я вовсе не проницателен,-- но в научных делах я привык рассматривать факты не совсем-то плохо.
У массы людей, которая не очень проницательна от природы и не привыкла заниматься научным анализом фактов человеческой жизни, сильна склонность подстановлять на место фактов свои личные мысли, склонности, желания, или, как обыкновенно говорится об этом, смотреть на жизнь сквозь очки, окрашенные тем цветом, какой нравится.
Об этом мы будем говорить много.
Теперь заметим одну черту этой манеры.
Одно из наших желаний -- то, чтобы другие думали одинаково с нами; и в особенности те люди, мнение которых важно для нас.
И вот очень многие, когда читают что-нибудь написанное каким-нибудь человеком, по их мнению авторитетным, влагают в его слова такой смысл, какой нравится им.
Я от этой слабости свободен.
Между прочим, уж и по одному тому, что редко она имеет случай касаться меня; и, непривычная мне, касается меня очень слабо. Между поэтами, учеными, вообще писателями, очень немногие авторитетны для меня; -- стало быть, редко у меня, непривычно мне желание перетолковывать книги по-моему, наперекор правде; а оставаться свободным от непривычной слабости легко.