Если мы не ошибаемся, все это дело представляет феномен, беспримерный в истории кредита. Люди говорят: "мы верим безусловно", им говорят: "нет, вы не должны нам верить". Люди попрежнему отвечают: "нет, мы верим и верим вам, мы неспособны к тому, чтобы не верить вам"; тогда заставляют искусственными мерами действовать так, как будто они потеряли доверие; меры приняты сильные, но люди так упорны, что наперекор этим мерам продолжают действовать попрежнему; тогда принимаются новые, еще сильнейшие меры, чтобы люди, все еще не колеблющиеся ни в доверии, ни в прежних привычках, были лишены физической возможности оказывать доверие.
Странное дело, понять которого никто не мог бы, если б не служило к нему ключом забвения различий между особенными условиями, в которых действовали наши банки, и обыкновенными требованиями западных экономистов и бирж от западных банков, находящихся в другом положении. Видно было, что положение наших банков неудовлетворительно; мы заметили это в ту знаменитую эпоху чудного самообличения, когда с таким шумом, с такими восторгами необычайной проницательности и восторженнейшего восхищения своею способностью находить дурным дурное и желать хорошего, мы процеживали столько мух, продолжая попрежнему глотать верблюдов, когда становые и волостные писаря, заседатели и квартальные были объявлены виновниками наших недостатков и беспорядков,--
Когда Громека с силой адской
Все о полиции писал,
Когда в газетах Вышнеградский
О бескорыстьи объявлял9,
когда тысячи благороднейших людей бросали грязью в князя Черкасского за неловкую, но против его собственного расположения, с глубоким отвращением сделанную им попытку компромисса между желаниями таких людей, как он, и ожесточенными отсталыми людьми, а сами с восхищением своею прогрессивностью решали вопрос в смысле самых крайних отсталых людей, когда махровою розою нашего литературного благородства расцвел знаменитый протест в пользу евреев, протест, к которому приложил руку и автор этих статей (о, как молоды бывают люди вовсе не молодых лет!), когда было совершено столько других подвигов, отличающихся таким же глубоким смыслом. Вот в это время, как мы сказали, замечено было, что наша банковая система действует неудовлетворительно. Как же тут быть, что делать? Вопрос разрешился очень просто следующими силлогизмами.
Когда на Западе положение банка неудовлетворительно, банку грозит кризис; у нас положение банков неудовлетворительно, следовательно, нашим банкам грозит кризис.
Итак, надобно принять наискорейшие, сильнейшие меры для предотвращения кризиса исправлением неудовлетворительных сторон положения. В чем же эти неудовлетворительные стороны и как их исправить?
Положение западного банка бывает опасно, когда он имеет слишком большую сумму вкладов, которые обязан возвращать по первому востребованию. Тут с минуты на минуту может нахлынуть публика с требованием возврата вкладов, кассы банков оскудевают в несколько мгновений, и -- хлоп!-- затворяются двери банка, он прекратил платежи, он обанкротился. У нас масса подобных вкладов имеет беспримерную величину, чуть ли не больше всей совокупности банков целой Западной Европы. Следовательно, у наших банков смерть на носу, и смерть собственно от этого обстоятельства; итак, во что бы то ни стало консолидируем такие вклады, обратим их в долгосрочные или безвозвратные.