В самом деле, рассказ этот должен был бы показаться правдоподобным. Лессинг страшно нуждался в деньгах, когда писал и потом печатал разбор Ланге; Николаи писал Ланге, что Лессинг согласен продать ему рукопись своей рецензии, очень едко написанной. Чего же больше? Дело ясное, Лессинг хотел, чтобы Ланге откупился от его нападений.

Эти факты придавали правдоподобность обвинению; было и другое обстоятельство, еще более затруднявшее защиту: Лессинг, не сохранив у себя копий с писем своих по этому делу, не помнил в точности, ка" именно отвечал он на предложение Николаи; письма были в руках противной партии, -- при малейшей и самой ничтожной неточности в изложении дела Ланге мог обвинить Лессинга в искажении фактов, в лжи и тем придать новую правдоподобность прежнему обвинению.

Лессинг не считал нужным прикрывать эти затруднения: он прямо говорил: "я нуждался в деньгах; предложение было выгодно; я не помню в точности, как именно я отвечал на него", -- он, как видим, совершенно пренебрегал всякими уловками и решительно выиграл дело во мнении всех; прямота заменила для него все другие средства уверения. Сознание нравственного и умственного превосходства над всеми противниками, никогда не изменявшее Лессингу, и здесь выразилось с такою силою, что не осталось возможности сомневаться в справедливости его слов.

Вообще, с самого начала критической деятельности, Лессинг постоянно чувствовал себя сильнейшим; вступая в полемику, он всегда был уверен, что противник покажется публике слаб, туп и вял в сравнении с ним; всегда был вперед уверен, что спор не может кончиться иначе, как совершенным поражением его противника. Он был чужд сомнения в своем торжестве, чужд всяких опасений за себя. Потому его полемика, чрезвычайно энергическая, в то же время отличается редким самообладанием, ясность его взгляда, веселость его шутки, если он хочет шутить, не возмущается ничем, и укоризны его противнику никогда не переходят границ самой строгой справедливости, -- он выражается резко, но мысль, выраженная беспощадно, всегда выдерживает проверку самого строгого беспристрастия.

До какой степени он сохранял чувство превосходства над двоими противниками, можно видеть из следующего случая. Готтшедианцы, над которыми он жестоко смеялся, вздумали отвечать ему особенным памфлетом, который называли "Possen" -- "Шутки в карманном формате", -- последние слова заключали намек на маленький формат, в котором печатались сочинения Лессинга. С тем вместе готтшедианцы прислали в реакцию "Фоссовой газеты" (в которой писал Лессинг) рецензию этой брошюры. Что же сделал Лессинг? -- Вот его статья:

"На-днях явилась брошюра из двух печатных листов, в 12-ю долю листа, под заглавием: "Шутки в карманном формате". Автор, или один из приятелей автора, имел предусмотрительность прислать в редакцию нашей газеты следующую рецензию (следует присланная рецензия, написанная в похвалу брошюры). Понимаем, г. панегирист. И, чтобы поняли вы все, скажем прямо, что эти шутки, которые

ipse

Non sani esse hominis, non sanus juret Orestes

(сам безумный Орест назовет написанными безумцем), -- что эти "Шутки", по всему вероятию, должны быть насмешкой над форматом и внешнею формою сочинений Лессинга. Они стоят три гроша. Но и трех грошей никто не даст ради шутки. Каким же образом помочь брошюре распространиться в публике? Наша газета решилась сделать все возможное для достижения этой цели. Именно, мы перепечатали эту брошюру и назначили ей для продажи цену, какой она стоит, то есть нуль. Кто хочет иметь ее даром, может получить в книжном магазине Фосса".

Само собой разумеется, какое впечатление должна была производить подобная уверенность и на публику и на самых противников-- с насмешливой улыбкой заботиться самому о распространении в публике брошюры, которая выдавала себя за злую сатиру лессинговых сочинений, -- это мог сделать только Лессинг. Конечно, читая объявление, что брошюра, написанная против Лессинга, перепечатана самим Лессингом и даром у его книгопродавца раздается всем, желающим иметь ее, каждый думал: вероятно, сатира очень пуста и неудачна, вероятно, он гораздо выше своих противников, если так играет их нападениями.