Клементьев. Вы, как я вижу, стали немножко славянофилом, Сидор Иваныч.
Иннокентиев. Благодаря влиянию Агнесы Ростиславовны, Платон Алексеич. Но если вы, как я предполагаю по вашему замечанию, остались чужды этому стремлению века, объединяющему всех славян в объятиях нашей любви, то можете вместо термина "славянская идея" подставить "наша национальная идея". Все истины — одна и та же единая истина. Славянство — истина и патриотизм — истина. Поэтому быть славянином или патриотом, это одно и то же. Славянские ручьи должны слиться в нашем море, но предсказанию нашего великого поэта.
Клементьев. Прекрасно сказано, Сидор Иваныч.
Иннокентиев. Вы убеждены, Платон Алексеич?
Клементьев. Совершенно.
Иннокентиев. Душевно рад, Платон Алексеич, и надеюсь теперь, что если уже суждено вам сделать это безрассудство, жениться на милой Наденьке, то вы будете правильно понимать отношения Наденьки и через Наденьку ваши собственные к Агнесе Ростиславовне.
Клементьев. Надеюсь, добрый Сидор Иваныч.
Иннокентиев. Но прошу вас, скажите, как вы будете понимать, чтобы я мог быть спокоен в том смысле, что вы не нанесете удара сердцу Агнесы Ростиславовны заблуждением в ваших понятиях.
Клементьев. Извольте. Из уважения к вашему искреннему добродушию скажу, какие понятия у меня об этом. Надежда Всеволодовна лишилась матери, когда была еще грудным ребенком…
Иннокентиев. Точнее сказать: через пять дней по рождении.