Агнеса Ростиславовна. Да.
Клементьев. Хорошо, согласен на все. Буду жить на соседней станции.
Городищев. Агнеса Ростиславовна так добра, что соглашается на это.
Агнеса Ростиславовна. Нет.
Городищев. Он будет жить в Москве. (Шепчет.) Бог с нею, наговорим ей даже больше, чем ей вошло в голову, лишь бы опять не стала корячиться. Живите, где хотите, лишь бы не на глазах у ней.
Агнеса Ростиславовна. Что вы шепчете?
Городищев. Клементьев, скажите, что я шептал вам.
Клементьев. Вы требуете, чтобы я жил в Серпухове. Андрей Дементьевич растолковал мне, что я слишком много обязан вам, и должен делать не только все, чего вы требуете, а даже больше. Я уеду дальше Серпухова, в Москву.
Агнеса Ростиславовна (взглядывая на Городищева). Милый. (Приподымает руку. Он прикладывается. Она Клементьеву.) И вы милый. (Приподымает руку. И он прикладывается и отходит.)
Городищев. Агнеса Ростиславовна утомлена и просит вас дать ей отдохнуть. (Шепчет.) Уходите поскорее, пока она не выдумала еще чего-нибудь.