Почему же Михайловский-Данилевский старался доказать, что правительство не имело участия в сожжении Москвы? -- трудно найти удовлетворительную причину этому, говорит, г. Липранди:
Не думал ли он этим возвысить еще более народный русский патриотизм? Но тут-то он и ошибся. Мысль зажечь свой дом при оставлении его могут внушить страсти, вовсе чуждые патриотизму; но сжечь его, повинуясь общему распоряжению властей, есть подвиг истинного патриотизма. Послушное, самоотверженное исполнение распоряжений народом несравненно выше действий, к которым народ увлекается сам собою.
Третья статья г. Липранди заключает замечания относительно того, что Михайловский-Данилевский напрасно употребляет в столь серьезном труде, как "История 1812 года", неумеренные выражения, говоря, например, о Наполеоне, что он "обременен проклятием веков", "присутствием своим осквернил Москву, запятнал имя свое посрамлением", говоря: "мошенничество Наполеона" и пр., называя его маршалов его клевретами, корсиканскими выходцами и пр., называя его войска свирепствующими злодеями, извергами, осатанелыми и т. д. По справедливому мнению г. Липранди, надобно быть умеренным даже говоря и о враге.
ТЕКСТОЛОГИЧЕСКИЙ И БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ*.
* Составлены H. M. Чернышевской.
Первоначально опубликовано в "Современнике" 1856, No 3, стр. 42--47; перепечатало во II томе полного собрания сочинений (СПБ., 1906), стр. 330--333.
Рукописи и корректуры не сохранилось. Воспроизводится по тексту "Современника".