"Когда ваше величество, устранив по праву и обязанности государя насильственные решения, вступили на путь конституционного правления и в исполнение этой возвышенной задачи сообщили нации ваши высочайшие решения от 20 октября прошедшего года, нация, как бы забывая еще продолжавшееся обременение 12-летнего насильственного господства и видя в вашем дипломе инициативу дальнейшего развития, с доверием встретила королевскую волю, в надежде и уверенности, что ваше величество уступите высказывающемуся требованию нации и построите на твердом основании законной конституции организм воздвигаемого государственного здания. Дуализм абсолютизма и конституционизма невыносим в государственном организме, и если разрушительные припадки этого дуализма будут возобновляться постоянно, то само государство разрушится ими. Сознанием этой неопровержимой истины руководилась комиссия пештского комитата до настоящей минуты во всех своих действиях; она и в своих решениях и в своих предложениях и даже на скользкой почве своих совещаний заботливо избегала раздражительных обвинений за прошлое; важный, но щекотливый вопрос о королевских правах и обязанностях оставляла она в молчании; она не хотела раскрывать гробы погибших, еще дымящиеся кровью; она подавляла в себе живо рвавшиеся наружу чувства о глубочайшем унижении нации чужеземным управлением; но с тем вместе комиссия по своему неотъемлемому праву открыто и откровенно, без всякой задней мысли, объявляла, просила и требовала, чтобы реорганизация была начата и ведена на основании законов и конституции, в противность народному праву подавленной, но не отмененной. Действуя таким образом, комиссия с спокойною совестью полагала, что открывает путь к мирному соглашению и успокоению и с тем вместе верно охраняет законную основу для государственной жизни нации. Диплом 20 октября намеревался отнять у законодательной власти нации право располагать налогами и набором войска, финансовой и кредитной частью, таможенным и торговыми делами, почтою, телеграфами и железными дорогами и хотел подчинить эти коренные основы конституционного устройства законодательному собранию, чуждому нации, находящемуся за границами нашего отечества, словом сказать -- собранию, чуждому и неизвестному для нашей конституции; потому он нарушает наши основные законы, говорящие, что налоги определяются венгерским сеймом; нарушает те законы, которые дают нации право управлять своими делами самой, с исключением всякого иноземного влияния. В нынешнем милостивом рескрипте ваше величество благоволите объявлять, что намерены восстановить прежнюю конституцию Венгрии и с тем вместе оставаться при началах, выраженных дипломом 20 октября; потому нация видит себя в необходимости полагать, что ваше величество благоволите считать диплом 20 октября и выраженное в нем преобразование конституции за дело уже совершившееся; но нация расположена видеть в этом дипломе только королевское желание, предлагаемое на обсуждение сейму; потому что по венгерской конституции даже и пламеннейшие желания королей об изменении того или другого закона могут осуществляться только через согласие на них национального сейма. При таком положении дел неизбежно должна была наступить настоящая критическая эпоха, когда согласные с конституцией) и законами распоряжения комитатов Кажутся вашему величеству фантомами революции, облеченной видом законности, а для нации кажутся зародышами нарушения национальной самостоятельности и конституции действия правительства, быть может и благонамеренные, но не строго законные. Восстановленные вашим величеством комитатские власти могут существовать лишь как строго законные органы, и, не имея никаких законодательных прав, эти органы не могут принимать и исполнять никаких противоречащих нашим законам распоряжений, от кого бы они ни происходили; потому, что иначе комитатские власти не были бы законными, а явились бы органами произвола. Результат этого прискорбного положения -- настоящий рескрипт вашего величества, порицания и строгости которого смягчатся или, лучше сказать, уничтожатся, если положение дел будет рассматриваться с законной точки зрения, на какой стоят комитатские власти".
На четыре пункта порицания все комитаты отвечали одинаково: эмигрантов (Кошута и его помощников) они называли людьми, которые не были судимы по венгерским законам и потому сохраняют свои законные права по венгерским законам; охранению начальств, правил и налогов, установленных австрийцами, комитаты не могут содействовать, потому что не имеют законодательной власти, принадлежащей только венгерскому сейму, и должны лишь исполнять законы, а венгерские законы не признают этих начальств, правил и налогов.
По вопросу о венгерских эмигрантах, возникающему из рескрипта 16 января, вот небольшой отрывок из парижской корреспонденции "Times'a":
"Париж, 17 января.
Венгерские эмигранты объявляют, что не имеют никакого желания получить амнистию от императора Франца-Иосифа. Уже самым тем фактом, что восстановляются законы 1848 года -- уничтожаются все приговоры, произнесенные против людей, сражавшихся с австрийским правительством. Венгры говорят, что возвратятся на родину по приглашению своего сейма, а не по милости правительства; по этой же причине и было на-днях отвергнуто пештским комитатом предложение Кубини о том, чтобы представлена была императору просьба о даровании амнистии эмигрантам. Отвергая предложение, комитат объяснил эту причину и выразил глубокое сочувствие всей нации к изгнанникам, которые среди печальнейших обстоятельств не отчаивались за свою родину и немало содействовали успеху настоящего движения к восстановлению ее свободы".
Теперь приведем несколько отрывков из венской корреспонденции "Times'a":
"Вена, 14 января.
Есть признаки, что правительство готовится прибегнуть к вооруженной силе для восстановления своего господства над Венгриею. Трансильванская армия уже приведена в готовность к походу, а в Гросвардейне формируется так называемый обсервационный корпус. Имена лиц, избранных конгрегациею ноградского комитата в члены комитатской комиссии, дадут вам достаточное понятие о состоянии венгерских дел. В числе избранных находятся Кошут, Клапка, Владислав Телеки, Тюрр. Вчера мне объясняли, что венгерская нация решилась не избирать палатином никакого австрийского эрцгерцога, и когда я спросил, кого же выберет сейм палатином, мне отвечали, что много шансов имеет граф Владислав Телеки" (помощник Кошута, недавно выданный саксонским правительством австрийскому и помилованный императором)".
"Вена, 30 января.
Носится слух, что гонтский комитат (который особенно резко отвечал на рескрипт) объявлен находящимся в осадном положении; но я убедился, что молва эта неосновательна. Вскоре по обнародовании рескрипта 16 января были несомненные признаки, что правительство готовится прибегнуть к крайним мерам; но после того мысли кабинета изменились: теперь он понимает, что употребление военной силы в Венгрии повело бы к междоусобной войне, которая может кончиться распадением империи. Чтобы по возможности уничтожить неприятное впечатление, произведенное за границею рескриптом 16 января, "Венская газета" (официальный орган правительства) говорит, что решения, объявленные в императорском рескрипте, были приняты лишь для восстановления порядка в Венгрии и что император, созывая сейм, ясно доказал свое намерение итти законным путем. В статье, озаглавленной "Ожидания венгров", "Пештский Ллойд" говорит, что барон Вай, вероятно, жалеет о своем согласии на рескрипт 16 января, но что его соотечественники не сердятся на эту его уступку требованиям, потому что обнародование рескрипта, говорит "Пештский Ллойд", "доставило нации случай прямо и свободно выразить свое мнение о дипломе 20 октября. Венгры, служащие ныне венскому правительству, вероятно, говорили императору, что нация будет довольна сделанными уступками. Но адресы, посланные в Вену комитатами гранским, бекешским, гонтским, зипсским, штульвенсейбургским, гёмёрским, барсским, шомодьским, зольским и веспримским, должны были разрушить всякое самообольщение. Другие комитаты последуют этому примеру (действительно, в последних числах января и в первых числах февраля все остальные комитаты, за исключением одного, прислали такие же адресы), а сейм будет верным их эхом. Венгерская нация требует от австрийского правительства безусловного признания законов 1848 г.". Городское начальство Сегедина решило, что каждому "честному" человеку дозволяется носить оружие; но австрийские начальства, вероятно, не признают законности такой меры. В Сегедине учредился комитет общественного блага; австрийский областной начальник потребовал, чтобы комитет был распущен. В ответ на это граждане Сегедина сказали, что в настоящее время не могут исполнить такого требования, а в будущее время объявят причины, по которым поступают теперь таким образом. Австрийские начальства всячески стараются склонить комитаты, чтобы они занялись приготовлениями к выборам на сейм; но комитаты не хотя г делать этого и, вероятно, не займутся, выборами, пока правительство не признает безусловно избирательный закон 1848 года".