Эта куцая конституция удовлетворила прусскую буржуазию, изменившую своим союзникам в буржуазно-демократической революции 1848 года -- пролетариату и крестьянству. Прусская буржуазия "с самого начала была склонна к измене народу и к компромиссу с коронованным представителем старого общества, ибо она сама принадлежала к старому обществу..." (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VII. стр. 36). Конституция 1848 года и явилась результатом этого компромисса. Таким образом, Чернышевский совершенно прав, считая, что конституционная "гармония сохранялась расположением самого прусского населения (имеется в виду, конечно, буржуазная часть его.-- М. Р.) смотреть на свою конституцию совершенно одинаково с взглядом короля на нее".

2 Рассуждения Чернышевского о различии образа действий неаполитанского и французского (луи-наполеоновского) правительств в отношении народных масс сводятся к злейшей сатире, разоблачающей антинародную, реакционную сущность бонапартизма, который, по мнению Чернышевского, отличается от абсолютистского режима только по форме. Наполеон III, бывший кумиром русских либеральных кругов, разоблачается Чернышевским как ловкий демагог, достигающий мелкими уступками и подачками того же, чего стремится достигнуть неаполитанское правительство силой штыков,-- сохранить незыблемой основу своей власти. Данная здесь Чернышевским сравнительная характеристика двух систем -- старой феодально-монархической и бонапартистской -- может служить великолепной иллюстрацией к известному ленинскому положению о том, что бонапартистская монархия "принуждена эквилибрировать, чтобы не упасть,-- заигрывать, чтобы управлять,-- подкупать, чтобы нравиться..." (В. И. Ленин, Соч., изд. 4-е, т. 15, стр. 245).

В той части, где Чернышевский говорит о действиях неаполитанского правительства и его чиновников, читатель того времени находил весьма явные намеки на факты русской действительности (нелепые реакционнейшие меры правительства, безудержное казнокрадство чиновников и т. д.).

Ноябрь 1861

1 Имеется в виду известный эпизод из истории гражданской войны в Северной Америке, чуть было не послуживший поводом для открытого выступления Англии на стороне рабовладельческой конфедерации.

8 ноября 1861 года рабовладельческие эмиссары Мэзон и Слайделль были арестованы на борту английского корабля "Трент" капитаном военного судна Соединенных Штатов. В связи с этим правящие круги Англии подняли шумиху об "оскорблении" британского флага, стремясь использовать инцидент в качестве повода к войне против Соединенных Штатов (Севера). О неизбежности военного выступления Англии на стороне конфедерации юга кричала и французская официозная печать, так как правительство Наполеона III также собиралось вступить в войну на стороне рабовладельцев. Цели Пальмерстона и Наполеона III были очевидны: английская буржуазия желала уничтожить опасного соперника в лице северо-восточных и западных промышленных штатов и опять превратить Соединенные Штаты в свою колонию, поставляющую Англии сырье (особенно хлопок) и продовольствие; правительство Второй империи стремилось победоносной войной и территориальными захватами укрепить свое положение в стране.

В декабре 1861 года Маркс писал: "Пальмерстон хочет войны, английский народ ее не хочет. Ближайшие события покажут, кто одержит верх в этом поединке -- Пальмерстон или народ" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. 2, стр. 297). На попытку английской буржуазии ввязаться в войну на стороне рабовладельцев рабочий класс Англии ответил мощным движением протеста. Одним из главнейших инициаторов этого движения был К. Маркс.

Январь 1862

1 Чернышевский имел в виду следующие события: 14 января 1858 года итальянец Орсини с несколькими товарищами совершил покушение на Наполеона III, в котором они усматривали главное препятствие к объединению Италии. Во время следствия по делу Орсини и его сообщников выяснилось, что заговор был подготовлен в Англии. Тогда французская официальная пресса ("Монитёр") возглавила яростную антианглийскую газетную кампанию, доходящую до прямых угроз войной. Английские правящие круги были чрезвычайно напуганы открывшейся перспективой войны с Францией, хотя Наполеон III вовсе и не собирался воевать. В панике Пальмерстон даже внес в парламент законопроект, уничтожавший право убежища иностранцам в Англии. Однако обсуждение этого законопроекта происходило уже тогда, когда паника кончилась. Это обстоятельство определило провал законопроекта и уход Пальмерстона в отставку.

2 Речь идет об англо-франко-испанском вторжении в Мексику (1861), которое Маркс назвал одним "из самых чудовищных предприятий, когда-либо занесенных в летописи международной истории" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. 2, стр. 202).