Звезда Гарибальди сияет ярче прежнего. Вскоре по отсылке моего вчерашнего письма мы получили известие об успехе высадки Гарибальди с бригадою Биксио. Мы узнали об этом из письма самого Гарибальди, излагающего дело с обыкновенным своим лаконизмом. В письме выставлено "11 часов утра. Мелито" {Мелито лежит на самой южной оконечности Калабрии.}. Гарибальди пишет: "Мы высадились успешно. Солдаты наши отдыхают; поселяне толпами собираются к нам. "Торино" сел на мель; все усилия снять его остались напрасны". Почти в то же самое время мы получили от нашего союзника, неаполитанского воздушного телеграфа, посылаемое им в Реджо известие, что Гарибальди с 8 000 человек высадился у мыса Спартивенто, что крейсеры ничего не могли сделать, потому что у него "8 линейных кораблей и 7 больших транспортных пароходов" и что нужна скорейшая помощь. Ответа не было, и теперь мы знаем причину тому: воздушный телеграф около Мелито разрушен. Вечером возвратился "Франклин", бывший в экспедиции, и привез подробные известия о высадке. Перед самым отплытием, когда войска были уже посажены на пароходе, оказалась во "Франклине" течь; солдат надобно было снова переводить на берег и отыскивать, где именно находится течь. Была ночь, и матросы колебались нырять для ее отыскивания. Гарибальди, смотревший на них, снял с себя шпагу и сказал: "вижу, что мне надобно самому искать, где течь". Через минуту 20 матросов были в воде; но поиски их остались напрасны, потому что подводная часть парохода была покрыта морской травой и раковинами. Оставалось одно средство: действовать помпами; помпы имели успех, но не полный. Гарибальди не остановился перед этою трудностью. Он сказал солдатам, чтобы они опять садились на пароход, сказал им, что по нескольку дней плавал на кораблях, находившихся в гораздо худшем состоянии, и что переезд, продолжающийся несколько часов, пустяки.

Пароходы поплыли на восток и в два часа ночи были у калабрийского берега. "Торино", тяжело нагруженный (на нем кроме военных снарядов было 2 000 человек), сел на мель. Но это не помешало начать высадку близ мыса Спартивенто {Мыс Спартивенто составляет восточную оконечность южного берега Калабрии.} в бухте, "а запад от него. Не было нигде видно ни неаполитанских крейсеров, ни их войск; дело шло беспрепятственно; но не исполнилась надежда, что "Торино" снимется с мели, облегчившись выгрузкою: он остался крепко засевшим; "Франклин" шесть часов старался стащить его с мели, но безуспешно. Видя, что ничего нельзя сделать, Гарибальди велел "Франклину" вернуться в Мессину. Лишь только обогнул "Франклин" мыс deir Armi {Западный край южного конца Калабрии; расстояние между ним и местом, где происходила высадка -- верст пятнадцать.}, как встретился с двумя неаполитанскими фрегатами, спешившими к Мелито. "Франклин" поднял американский флаг, был пропущен неаполитанцами и пришел в Мессину.

Первым делом высадившегося войска было приняться за разрушение станций воздушного телеграфа. Одну успели разрушить, но другую не могли скоро отыскать, и, таким образом, известие о высадке было передано в Реджо и дошло до нас. Тогда же были посланы люди отыскивать отряд из 200 человек, переправившийся в Калабрию за 12 дней перед тем. Он находился в диких горах Аспромонте {На юго-восток от Реджо. Аспромонте составляет южную оконечность Аппенинского хребта и покрыта лесом.}, в трех часах пути от высадившегося войско, к которому скоро присоединился.

Неаполитанцы и на этот раз, как под Палермо, были совершенно обмануты маневрами Гарибальди. Они сосредоточили свои войска по западному берегу Калабрии от Реджо до Монтелеоне, послали 1 800 человек искать первый наш маленький отряд и совершенно забыли об охранении остального берега. Они, очевидно, и не воображали, что мы можем обойти кругом Сицилию, не проходя через пролив. Самый Реджо они считали находящимся вне опасности, так что поставили в нем всего только восемь рот,-- четыре стрелковые роты и четыре роты линейной пехоты {Реджо лежит южнее Мессины, на половине того пространства калабрийского берега, которое составляет один из боков пролива.}. Как только жители Реджо узнали о высадке Гарибальди, они послали депутацию к неаполитанскому командиру спросить его, думает ли он сражаться, и потребовать, чтобы он вышел за город, если думает сражаться, потому что они не хотят видеть своих домов разоренными; а если он сам не пойдет из города, прибавляли горожане, то они восстанут и выгонят его. Неаполитанский командир обещался выступить за город.

Судя по тем неаполитанским войскам, с которыми мы сходились, большая часть их офицеров, не колеблясь, пристали бы к нам, если бы были уверены, что сохранят свои чины; они живут и содержат свои семейства только жалованьем и не решаются рисковать им, еще не видя, на чьей стороне сила. Если бы мы могли давать обещания именем короля Виктора-Эммануэля, почти все они были бы нашими, но мы еще только временное правительство, не признанное европейскими державами; потому, вероятно, понадобится еще довольно большое сражение для убеждения их, что перейти на сторону итальянского дела будет не риском, а выигрышем.

В нынешнюю ночь ясно были видны сигнальные огни на высотах, поднимающихся около Мелито; они возвещали обоим берегам пролива о высадке Гарибальди. Все население Мессины до глубокой ночи гуляло по иллюминованным улицам, слушая оркестры, игравшие до 12 часов. Цитадель уныло молчала. По конвенции она должна была хранить перемирие, что бы мы ни делали, если только не будет нападения на нее. Таким образом, гарнизон видит наши приготовления и не может ничему помешать.

По всей вероятности, Гарибальди ныне будет в Реджо,-- по крайней мере он так хотел; но, разумеется, нельзя угадать, не будет ли он принужден обстоятельствами изменить свой план.

Все наши войска, оставшиеся здесь, держатся в готовности сесть на суда по первому приказанию; где и как они высадятся, это зависит от хода дел в Калабрии и соображений Гарибальди. Незачем говорить, с каким нетерпением каждый ждет этих приказаний".

"21 августа.

Вчера мы получили известия с того берега. Гарибальди находился близ Реджо, и к нему присоединилось несколько сот калабрийских волонтеров. Он хотел быть в Реджо ныне на рассвете; там только 700 человек гарнизона, да и тот стоит не в городе, а за городом, на дороге, по которой идет Гарибальди. Город находится в руках 1 500 человек национальной гвардии, готовой присоединиться к Гарибальди. Письмо, сообщающее эти известия, приказывает второй бригаде дивизии Тюрра сесть на суда ныне ночью в Мессинской гавани и к рассвету быть на той стороне. Приказано также, чтобы, лишь только начнется нападение на Реджо, дивизия Козенца сделала попытку отплыть из Фаро и произвела тем диверсию в этом пункте. Во вчерашнем письме Гарибальди находилось приказание командиру "Карла-Альберта" итти к тому берегу, чтобы помочь "Торино" сняться с мели. Сардинский командир повиновался, и "Карл-Альберт" отправился вчера вечером к Мелито. Неизвестно, впрочем, успеют ли снять "Торино", и если успеют, то годится ли он куда-нибудь, потому что вчера утром фрегат и пароход, присланные неаполитанцами по первому известию о высадке, стреляли в него.