Но и в таком случае на эту сумму 250 000 000 руб. при свободной торговле трехпробным вином, с пошлиною в 50 коп. с ведра в полугаре, расходовалось бы трехпробного вина 166 666 667 ведер, а в полугаре -- 216 666 667 ведер, для выкурки которого требовалось бы хлеба 27 083 333 четверти.

Следовательно, из вырученной за это вино в течение года суммы 250 000 000 руб. поступало бы: в доход казны акцизной пошлины, не касаясь ни пива, ни портера, ни меда, ни браги, ни сусла, ни медового кваса, ни лака с политурой, ни патентного сбора, ни погребщиков с трактирщиками, 108 333 333 руб. 50 коп., -- стало быть, не менее того ее дохода, который поступает ныне с откупов; в пользу земледелия за хлеб-- 81250 000 руб. вместо теперешних 22 500 000 руб.; в пользу заводчиков -- 2? 083 333 руб. вместо теперешних 7 500 000 руб.; в пользу винопромышленников -- 33 333 333 руб. 50 коп. вместо теперешнего миллиарда (если все считать по фактам), поглощаемого бесполезными откупными расходами, бесполезною арендною платою за шинки и бесполезными прибылями откупщиков.

Предполагая, что из означенных 166 666 667 ведер собственно для питья расходовалось бы 150 000 000 ведер, а остальные 16 666 667 ведер употребились бы на лак, политуру, уксус и на все другие потребности, --- на каждое семейство приходилось бы трехпробного вина для питья в год 127г ведер на 18 руб. 75 коп., а в сутки -- 2/3 бутылки на 5 копеек.

И при всем этом, пагубного по своим последствиям корчемства, конечно, не было бы; а погребщики и хозяева трактирных заведений, свободные от откупного гнета, не продавали бы так дорого предметов своего промысла.

Передавая мне свою записку, г. Закревский выразил согласие на то, чтобы я, если найду нужным, тут же выразил и свое мнение о ней. Пользуюсь этим правом. Читатель видит, что в записке г. Закревского находятся две главные мысли. Во-первых, доказательство, что доходы, получаемые ныне казной от винной продажи, могут быть при уничтожении откупов доставлены акцизом несравненно меньшего размера, чем какой предполагается нужным для этой цели большею частью людей, занимавшихся вопросом о сохранении нынешнего дохода от вина казне с уничтожением откупов. Во-вторых, г. Закревский предлагает техническое средство, предотвращающее, по его убеждению, всякую возможность отнять у казны часть акцизного сбора утайкою в количестве проданного вина или обманом в крепости вина.

В первой мысли надобно согласиться с автором напечатанной нами записки, и, делая свои замечания на нее, мы имеем целью только разъяснение выводов, представляемых г. Закревским.

Он начинает тем, что, основываясь на официальных данных о количестве потребляемого вина и на известных оборотах, употребляемых агентами откупов при его продаже, вычисляет, какую массу денег стремится откуп взять с народа за продаваемое вино. Цифра выходит изумительная: более 780 000 000 рублей серебром. Конечно, не следует понимать слова г. Закревского так, что продавцы вина при откупной системе получают в действительности такую сумму за вино, -- она, по всей вероятности, далеко превышает собою то количество денег, какое в состоянии заплатить народ. Она только определяет собою размер стремлений откупа; а в какой степени достигаются эти стремления, зависит уже просто от материальной возможности народа удовлетворить им. Если народ в силах заплатить за вино только 400 миллионов, откуп получит 400 милл.; если народ не в силах заплатить и этого, а имеет в своих руках лишь 350 миллионов, -- откуп возьмет 350 милл.; но если народ имеет силу выплатить не 350, не 400, а 500 или 550 милл., откуп получит 500 или 550 миллионов; получит и больше, если народ может заплатить больше; словом сказать, получение денег до суммы 780 миллионов за продажу вина ограничивается только средствами уплаты со стороны народа, а не недостатком права откупа брать их. При существующих откупных приемах народ подлежит требованию со стороны откупа в 780 миллионов; если откуп берет меньше, это лишь значит, что должник его за продаваемое вино, народ, не имеет в данное время средств заплатить более, и каждое увеличение народных средств ведет только к увеличению суммы, получаемой с него откупом [, а нимало не ведет при таком положении дела к увеличению народного благосостояния, -- всякое прибавление средств должно поглощаться откупом].

Но сколько же денег берется с народа откупом при нынешней невозможности народа уплатить всю сумму, до какой может простираться требование откупа в полном своем развитии? Откуп не получает всего, чего требует по своей натуре; но сколько же получает он? Точной цифры нельзя тут определить, потому что она могла бы оказаться лишь из верных показаний всех откупщиков о количестве получаемых ими за вино денег, а давать такие показания было бы противно их интересу. Они никак не хотят открыть свои счета. Но если б они и захотели, мы все-таки узнали бы не всю сумму, какую платит народ за вино, а лишь ту часть этой суммы, которая доходит в руки откупщиков; между тем сверх этой части есть другая часть, не доходящая до их рук. Агенты откупщиков утаивают от них часть денег, выручаемых продажею вина; каждый кабак есть нечто вроде аренды, и откупщик знает только, сколько платится ему за аренду, но не знает в точности, сколько получает арендатор -- сиделец кабака. Определить все количество денег, действительно выплачиваемых народом за вино, никто не в состоянии. Зато, по крайней мере, можно найти цифру, о которой каждый скажет, что она необходимо должна быть гораздо меньше всей суммы, платимой народом за вино. Г. Закревский находит, что по самым откупным условиям откуп продает 60 миллионов ведер вина (по переложению разных сортов вина в полугаре); по самым откупным условиям ведро полугара до истощения пропорции 60 милл. ведер не может продаваться дешевле 5 р. сер.; это составляет 300 милл. руб. серебром. Такова была бы сумма, платимая народом за вино, если бы откуп продавал его не более 60 милл. ведер, если б он продавал ведро полугара не выше 5 руб. сер. и если б не употреблялись при продаже никакие способы получить за проданное количество вина больше денег, чем приходилось бы получить по объявленной цене. Но каждому известно, что откуп продает вина больше пропорции, оказывающейся по откупным условиям, что продажная цена ведра полугара бывает объявляема выше 5 рублей и что, наконец, разными средствами, из которых главные -- недомер и понижение крепости, агенты откупа успевают получить за ведро вина сумму больше той, какая объявлена продажною ценою его. Таким образом необходимо должно быть, что за вино берется у народа больше той суммы, какая выходила бы из продажи только 60 милл. ведер полугара только по 5 руб. за ведро и без всякой фальши при продаже. 300 миллионов руб. сер. -- такая цифра, которая несомненно меньше суммы, действительно платимой народом за вино.

При невозможности открыть истинную величину суммы, употребляемой народом на покупку вина, г. Закревский основывает свои дальнейшие расчеты на этом количестве 300 милл. руб. сер., которое, как для всякого очевидно, меньше истинной цифры. Он находит, что даже и эта сумма, меньшая действительной суммы, уже дает полную возможность казне получить от продажи вина доход не меньший или, вернее сказать, больший нынешнего, при обложении вина акцизом, несравненно меньшим не только акциза, платимого ныне откупщиками с ведра, но и тех норм акциза, какие предполагались или предполагаются почти всеми другими лицами, занимавшимися вопросом о винном акцизе. Читателю известно, что многие из этих лиц считают для сохранения нынешнего дохода казны необходимым установить акциз не меньше 2 р. сер. с ведра полугара; многие находят, что и эта цифра еще слишком мала для гарантирования нынешнего дохода, что он будет обеспечен только акцизом в 2 руб. 50 коп. Сколько мы знаем, никто из писавших о винном акцизе не считал возможным предложить цифру, меньшую одного рубля сер. -- один рубль, ниже этого не отваживались спускать акциз даже писатели, наиболее желавшие установления цены вина как можно менее высокой. Г. Закревский находит, что для обеспечения казне нынешнего дохода от винной продажи или, вернее говоря, дохода, довольно много превышающего нынешний, достаточен акциз в 50 коп. сер. с ведра полугара.

Мы не будем следовать за ним в расчетах, на которых основана у него цифра акциза именно в 50 коп. сер. Тут можно сказать многое и за и против. Первым возражением в мысли каждого должно представиться, что г. Закревский выводит свою цифру акциза в соответственности с среднею ценою хлеба по сложности последних десяти лет, а с тем вместе предполагает (как и на самом деле должно быть), что с громадным понижением цены вина при акцизе, им предлагаемом, потребление вина очень значительно увеличится, то есть очень значительно увеличится и количество хлеба, требуемого заводами на выделку вина; естественно рождается мысль, что при громадном увеличении запроса на хлеб для винокурения (до 20 или 30 милл. четвертей сверх нынешнего запроса) значительно поднимется цена хлеба. А если поднимется цена хлеба, то и заводчики не будут в состоянии поставлять вино по цене, ныне для них выгодной; следовательно, при данном акцизе цена вина будет выше предполагаемой г. Закревским; а если так, то на сумму, какую по его расчету платит народ за вино, будет куплено меньше ведер, чем предполагает г. Закревский; стало быть, для сохранения данной цифры казенного дохода окажется необходимым акциз выше предполагаемого г. Закревским. Такое заключение с первого же взгляда будет сделано каждым; но нельзя сказать, чтобы оно имело бесспорную несомненность. Во-первых, можно спорить даже против того, что цена хлеба значительно поднимется от увеличения запроса его на винокурение. Есть у нас очень много местностей, которые без увеличения ныне существующей в них цены легко станут производить количество хлеба, несравненно большее нынешнего, лишь <бы нашелся сбыт ему, -- местностей, которые задерживаются в увеличении своего хлебного производства не невозможностью производить больше хлеба по нынешним ценам, а просто лишь невозможностью сбыть увеличенное количество хлеба по каким бы то ни было ценам. На этом основании можно думать, что цена хлеба в сложности для всей России возросла бы далеко не в такой значительной степени, как увеличился бы запрос на него для винокурения. Г. Закревский может сказать, что уже сделал слишком достаточное удовлетворение этому предполагаемому возвышению цены хлеба, приняв за основание своих расчетов цену четверти ржи 3 руб. сер. вместо получаемой по десятилетней сложности действительной цены 2 руб. 50 коп. Представляются и другие соображения. Г. Закревский основывает расчет на выделке вина из ржи; но рожь -- самый дорогой из материалов винокурения; при выделке вина из картофеля оно обходится дешевле. Увеличить возделывание картофеля очень легко без повышения цены этого материала.