Петр Степаныч посмотрел на Волгину, не поняв. — Вы сказали?
— А вы не слушали, что я говорила! О, как это мило! В наказание вам не хочу повторять.
— Действительно, я был рассеян в эту минуту и не вслушался.
— И нет особенной потери.
— Вот и я здесь, Петр Степаныч, — проговорил мясник, — Здравствуйте. Очень рад. — Он опустился на диван подле Савеловой и обратился опять к ней: — Мне так приятно, что я приехал к вам.
— Благодарю вас, граф, — по-прежнему отвечала Савелова и немножко отодвинулась к Волгиной, потому что он уселся было локоть к локтю.
— Однако же у вас довольно тепло, или это я так вспотел? — Но мне чрезвычайно приятно, что я приехал к вам, — проговорил мясник, доставая платок, придвинулся опять поближе к Савеловой и принялся утираться. Помолчал, утираясь. — Ужасно вспотел, — очень. — Он стал прятать платок, при этом подвинул губы к плечу Савеловой и потихоньку просопел в ухо ей: — А эта ваша знакомая кто? — От такого человека было уже чрезвычайною деликатностью, что он постарался просопеть вопрос потише.
— Лидия Васильевна, рекомендую вам: граф Чаплин. — Лидия Васильевна Волгина, граф.
— Мне очень приятно, — просопел мясник, протягивая руку. Волгина отвечала только тем, что кивнула головою, и, повернувшись к Петру Степанычу, сказала: — Пойдем ходить.
Мясник захлопал глазами, подержал руку на воздухе, хлопнул глазами еще и прибрал руку.