— Нет, — сказала она, потупивши глаза. — Я не была влюблена в него; и я не была влюблена ни в кого до… до… вы знаете… — Она не заплакала. Но видно было, что ей легче бы дать волю слезам, нежели сдержать их.

«Она и неглупая женщина, — по крайней мере умеет отвечать, — подумал Волгин. — Потому что заставила меня опять несколько расчувствоваться».

Она довольно долго молчала. Потом стала говорить довольно спокойно. Ее слова были опять так просты, что даже и Волгину было нетрудно видеть из ее рассказа всю правду. Впрочем, и правда эта была очень проста для понимания.

Она не была влюблена в Савелова. Но она было хорошо расположена к нему. От него зависело, чтоб это чувство сохранилось, упрочилось. Но он человек сухого сердца. Она не была требовательна в этом отношении: она не сходила с ума от любви к мужу, и ей вовсе не было надобно, чтоб он был без ума от нее. Но она имела расположение к нему, — и она не могла быть счастливою, когда поняла, что он совершенно холоден к ней. — «Я говорю о его сердце, — сказала, она. — Зачем он брал жену, если жена — существо, такое незанимательное для него? — Удобнее, лучше для него было бы нанимать маленькую квартиру для какой-нибудь женщины, взятой с улицы. Это стоило бы ему дешевле, нежели жена. Он не способен понимать, что жениться не значит только взять женщину на содержание. У него сердце, не способное к привязанности».

— Я уверен, что он очень привязан к вам, — вас называют красавицею, — сказал Волгин.

— На улице он мог бы найти любовницу очень красивую, — отвечала она. — Для него было бы все равно, та или другая женщина, лишь была бы молода и красива. — Но что я говорю? — Он верен мне, а я… о, до какого унижения довел он меня! — Я должна сознаваться, что он прав передо мною, а я преступница перед ним!.,

Она залилась слезами. Волгин рассудил, — и совершенно справедливо, — что сделал не очень хорошо, заставивши ее плакать.

— На вас досадно смотреть, какими пустяками вы смущаетесь, — извините меня, вы могли уже увидеть, что я не умею говорить деликатно. Что вам за охота не понимать ваших истинных отношений к мужу? — Зачем он женился на вас? — Вы говорите, вы нравились ему. Согласен. Но вы сама говорите, всякая красивая женщина с улицы была бы очень хороша ему, а стоила бы гораздо дешевле. Значит, жена ему была нужна не для него самого, — для общества. Почему он выбрал вас? Аристократку, — то есть настоящую, важную аристократку, — за него не отдали бы тогда; из мелюзги, которая воображает себя аристократиею, отдали бы, но какая польза от такого родства? — Ему нужно было стать своим в настоящем, сильном аристократическом обществе. Он рассчитал: «Ее дядя хорош в нем. Он эгоист, не хочет ничего сделать для родных. Но пусть он увидит племянницу женою человека, который не нуждается в его протекции; пусть он увидит, что она — блестящая молодая женщина. Он примет ее, как самую приятную находку: пусть она украшает собою его обеды, вечера». — Было это? Хорошо принял вас дядя? Просил вас быть хозяйкою на его обедах и вечерах?

— Да.

— То-то же и есть. И вы вошли в аристократическое общество?