Он рвется из души, как отклик боевой
На зов торжественный отечественной славы.
В этих немногих строках находится полное объяснение того направления, которое в последнее время приняла муза г. Майкова, вдохновение которого в прежние времена преимущественно обращалось к древнему миру, или, подобно большинству русских прозаиков, трудилось над решением сложной задачи о современном человеке (как, например, в "Двух Судьбах") '. Так, "теперь стих уже не служит поэту праздною забавой", по его собственному выражению, с которым, впрочем, мы не совсем согласны, ибо никогда не согласимся признать "праздною забавой" несколько превосходных стихотворений, которыми поэт обязан прежним предметам своего вдохновения. Но таковы поэты; они часто любят крайности. Чрезмерное самоуничижение и пылкое сознание своего значения быстро сменяются в их душе; г. Майков, отнимая всякую цену у своих прежних произведений, так характеризует свои последние стихотворения:
Мой стих есть тоже меч,
Я чувствую, что в нем есть сила, как в молитве;
В нем блещет идеал России молодой.
Он в поэтическом восторге говорит, что у него одно непоколебимое убеждение:
Оно в той вере величавой,
Что Русь живет в моей груди;
Что есть эа мной уж много славы