Молча сижу под окошком темницы...
Помню я только старинные битвы,
Меч мой тяжелый да панцырь железный.
Но положительно известно, что в 1841 году, когда написана эта пьеса, Лермонтов не сидел в темнице или в тюрьме, а сражался за отечество на Кавказе, и никогда не было у него ни меча, ни железного панцыря, а носил он всегда форменную саблю или шашку и мундир, как следует по положению. В известном романсе Пушкина "Черная шаль" читаем, что "я убил какого-то армянина и какую-то девушку-гречанку" и потом
Мой раб, как настала вечерняя мгла,
В дунайские волны их бросил тела.
Но положительно известно, что Пушкин во всю свою жизнь никого не убивал, что рабов у него не было, а были дворовые люди, и что на Дунае Пушкин никогда не жил, следовательно, не мог с лакеем своим бросать тел в дунайские волны. Мы готовы привесть миллион подобных примеров из всех без исключения лирических поэтов.
Из этого неоспоримо следует: 1) что "я" лирического стихотворения не всегда есть "я" автора, написавшего это стихотворение; 2) что в приписывании самому поэту поступков, положений и ощущений являющегося в лирическом стихотворении "я" надобно поступать с крайнею осмотрительностью и не иначе, как сообразив ощущения и поступки лирического "я" с положительными историко-литературными фактами.
Да не упрекнет нас читатель в педантизме за длинное доказательство столь очевидных положений: мы хотели поставить их вне всякого спора, вне всякого сомнения, придать им достоверность математической истины, потому что на этих положениях основано наше мнение о пафосе графини Ростопчиной.
Соберем же теперь черты для характеристики того лирического "я", которое является в стихотворениях графини Ростопчиной; докажем, что подобное "я" не может быть идеалом... не говорим: графини Ростопчиной,-- но вообще какого бы то ни было поэта; укажем источник" заблуждения, господствующего в критике и публике; наконец обнаружим истинные -- прекрасные -- отношения графини Ростопчиной к этому "я"; и тогда читатели согласятся, что поэтическое значение произведений графини Ростопчиной доселе не было еще оценено по достоинству; что они должны считаться... не говорим: прекрасным, в этом никто не сомневался до сих пор,-- но в высшей степени замечательным явлением в истории нашей литературы,-- явлением не менее замечательным, нежели стихотворения Лермонтова,