— Что он тебе сказал, когда сажал?
— Он сказал, что завтра поутру зайдет узнать о моем здоровье.
— Не врешь, что завтра?
Верочка молчала.
— Счастлив твой бог! — однако не утерпела Марья Алексевна, рванула дочь за волосы, — только раз, и то слегка. — Ну, пальцем не трону, только завтра чтоб была весела! Ночь спи, дура! Не вздумай плакать. Смотри, если увижу завтра, что бледна или глаза заплаканы! Спущала до сих пор… не спущу. Не пожалею смазливой-то рожи, уж заодно пропадать будет, так хоть дам себя знать.
— Я уж давно перестала плакать, вы знаете.
— То-то же, да будь с ним поразговорчивее.
— Да, я завтра буду с ним говорить.
— То-то, пора за ум взяться. Побойся бога да пожалей мать, страмница!
Прошло минут десять.