— Но она могла наблюдать жизнь и характеры в своем семействе, в знакомых семействах; она могла много думать.
— Все это прекрасно, но недостаточно. Ничто не может заменить личного опыта.
— Вы хотите, чтобы замуж выходили только вдовы? — смеясь сказала Катерина Васильевна.
— Вы выразились очень удачно. Только вдовы. Девушкам должно быть запрещено выходить замуж.
— Это правда, — серьезно сказала Катерина Васильевна.
Полозову сначала было дико слышать такие разговоры или доли разговоров, выпадавшие на его слух. Но теперь он уже попривык и думал: «Что ж, я сам человек без предрассудков. Я занялся торговлей, женился на купчихе».
На другой день эта часть разговора, — ведь это был лишь небольшой эпизод в разговоре, шедшем вообще вовсе не о том, а обо всяких других предметах, — эта часть вчерашнего разговора продолжалась таким образом:
— Вы рассказывали мне историю вашей любви к Соловцову. Но что это такое? Это было…
— Сядем, если для вас все равно. Я устала ходить.
— Хорошо… ребяческое чувство, которое не дает никакой гарантии. Это годится для того, чтобы шутить, вспоминая, и грустить, если хотите, потому что здесь есть очень прискорбная сторона. Вы спаслись только благодаря особенному, редкому случаю, что дело попало в руки такого человека, как Александр.