— Здравствуйте, старикашка! Да он у вас вовсе еще не старик! Катерина Васильевна, что это вы наговорили мне про него, будто он старик? он еще будет волочиться за мною. Будете, милый старикашка? — говорит дама буйных саней.
— Буду, — говорит Полозов, уже очарованный тем, что она ласково погладила его седые бакенбарды.
— Дети, позволяете ему волочиться за мною?
— Позволяем, — говорит один из молодежи.
— Нет, нет! — говорят трое других. Но что ж это дама буйных саней вся в черном? Траур это, или каприз?
— Однако я устала, — говорит она и бросается на турецкий диван, идущий во всю длину одной стены зала. — Дети, больше подушек! да не мне одной! и другие дамы, я думаю, устали.
— Да, вы и нас измучили, — говорит Катерина Васильевна.
— Как меня разбила скачка за вами по ухабам! — говорит Вера Павловна.
— Хорошо, что до завода оставалась только одна верста! — говорит Катерина Васильевна.
Обе опускаются на диван и подушки в изнеможении.