— И сами музыкант?
— Несколько.
У Марьи Алексевны, слушавшей разговор, блеснула счастливая мысль.
— А на чем вы играете, Дмитрий Сергеич? — спросила она.
— На фортепьяно.
— Можно ли попросить вас доставить нам удовольствие?
— Очень рад.
Он сыграл какую-то пьесу. Играл он не бог знает как, но так себе, пожалуй, и недурно.
Когда он оканчивал урок, Марья Алексевна подошла к нему и сказала, что завтра у них маленький вечер — день рожденья дочери, и что она просит его пожаловать.
Понятно, в кавалерах недостаток, по обычаю всех таких вечеров; но ничего, он посмотрит поближе на эту девушку, — в ней или с ней есть что-то интересное. — «Очень благодарен, буду». — Но учитель ошибся: Марья Алексевна имела цель гораздо более важную для нее, чем для танцующих девиц.