Правда, он относится к духовенству весьма непочтительно и не упускает случая осмеять его. Но его нападки всегда направлены на личные пороки духовенства, а не на узкий, нетерпимый дух, которому главным образом следует приписывать эти пороки. Нигде он не обнаруживает ничего похожего на последовательный скептицизм... Никто из хорошо знакомых с положением французов в начале XVI века не поверит, чтобы народ, столь погрязший в суевериях, восхищался писателем, постоянно нападающим на суеверия.
А средневековая поэзия кощунства была прежде и нравилась. Суеверие и тогда уже не было так всеобще.
Стр. 473. Что во Франции была тесная связь между скептицизмом и терпимостью доказывается также тем обстоятельством, что лишь за несколько лет до опубликования Нантского эдикта явился первый систематический скептик, писавший на французском языке. "Essavs" {Опыты.-- Ред. } Монтэня были опубликованы в 1588 г. и составляют эпоху не только в литературе, но и в цивилизации Франции. Разница между Рабле и Монтэнем является мерилом разницы между 1545 и 1588 гг. ...и в некоторой степени соответствует отношению между Джуэлем и Гукером и Гукером и Киллингвортом.
Сравнивать глупости с произведением, все-таки очень неглупым! И именно в споре с кальвинистами Монтэнь очень плох: он отвратительно ругает их.
Стр. 474, прим. 39. Ламартин ставит его рядом с Монтескье89 как "двух великих республиканцев французской мысли".
Прим. 40. Он [Монтэнь] говорит: "Не случайно и не без основания мы приписываем простоте и невежеству легковерие и податливостть на убеждения".
Вечно, цитует
Стр. 475, прим. 42. "Именно Монтэнь распространил и популяризовал во Франции скептицизм" [Кузен].
Стр. 477, прим. 47. "Каждая религия отдает себе предпочтение и считает себя наилучшей и более истинной, чем другие, и таким образом они препираются и взаимно осуждают и отвергают одна другую" [Шаррон] 90.
Прим. 49. Он против прозелитизма {Обращения в свою веру. -- Ред. } на том философском основании, что религиозные мнения, как управляемые неуклонными законами, обязаны своим разнообразием разнообразию в своих антецедентах {Причинах их породивших. -- Ред. } и, будучи предоставлены самим себе, всегда соответствуют существующему положению вепрей. "Эти заключения учат нас не стоять ни за что, не клясться ничем, не дивиться ничему, не смущаться ничем, но. что бы ни случалось, кричат ли, буйствуют ли, выводить, что таков ход вещей в мире, что это природа делает свои выводы".