— Что мой разум постичь этого не может, любезнейшая Большая Медведица.
— Не придирайтесь, кузен. Мысль ваша мне совершенно ясна, — опять обратилась она к Хомякову. — Но… но все-таки человек порядочное ничтожество. И было бы еще ничтожнее, если бы у него не было бессознательного и смутного стремления к иным таинственным мирам. Впрочем, не у всех есть такое стремление, — прибавила она, улыбнувшись. — Вот у прозаического кузена моего, кажется, преобладает стремление ко всему земному.
— Пока вы живете на земле, поэтическая кузина.
— Ну, теперь домой, довольно, — скомандовала Валентина, после нескольких минут общего молчания.
Алексаша круто повернул лодку.
— Домой — так домой! И я предлагаю партию в крокет. Нас как раз четверо, — заметил он, взглянув на Валентину.
— Крокет? Отлично, — решила она. — Я отвратительно играю, но это все равно.
К дому она шла под руку с Алексашей.
— Как зовут вашего друга?
— Хомяк, Большая Медведица, Кассиопея, звездочет…