Addiо, Firente la bella!

продекламировала она и громко засмеялась.

— А потом вы не писали стихов? — спросил Хомяков, И не узнал своего голоса — тек он был мягок.

— Нет! Довольно я одной строчки. Лавры Сузикова не пленили меня.

— Сознайтесь, кузина, что он произвел на вас гигантское впечатление.

— Сознаюсь, когда я слушала его и смотрела на его поэтическое чело, — мне казалось, что я читаю старую-старую повесть. Впрочем, он и на Грушницкого похож немного.

— Кончено. Убит — и уж не встанешь вновь, — заметил Алексаша.

— Покажите мне Марса, — оказала Валентина.

— Естественный переход от Сузикова. Ну, звездочет — качай.

— Марса теперь не видно.