Гладышкин прочел первую главу небольшой, как объявил он, повести и встал. Но его просили продолжать, и он, к ужасу художника, прочел другую, а потом и третью. Читал он недурно, да и вещь была написана живо — но все устали слушать и потому особенно дружно аплодировали, когда он кончил.
— Слава Богу, — сказал художник. — Ну, скажите о себе! Сколько у вас новых работ?
— Я не считала. Впрочем, я летом работала.
— Да? и успешно?
— Несколько пейзажей. Я потом покажу.
Он смотрел на нее мягким взглядом.
— Если б вы согласились позировать… какую бы я картину написал.
— А в качестве чего позировать?
— Пока не знаю. Во всяком случае — в костюме, хоть и неполном.
— О! это все равно!