— Волнуется, — конфиденциальным шепотом заметил Бобылев. — Волнуется мамахон твоя: все ж, знаешь, богатые родственники… из столицы…
Алексаша затянулся дымом.
— Это Чибисов-то богат? С каких пор?
— Ну, все же, там хватить, — тут урвет… в трех банках числится или обществах каких… но знаю в точности. Тысяч до семи в год наберет — и их-то двое. — Старичок наклонился к сыну и прибавил испуганным шепотом: — Аферист! пустой человек!
— К нам-то они по надолго?
— На три дня, братец… либо на четыре — как билет позволит. Нилушка писал, что у них прямого сообщения. Торопятся. В Крым уже и женишки наехали… Хи-хи-хи! Да, кстати, — продолжал Бобылев, мгновенно сделавшись серьезным, — ты, Алексаша, достань мне у мамоньки рублей пять. Либо из своих.
— Для машины?
— Винтики, винтики ей нужны, — заговорил Бобылев одушевленно. — Винтики, проволоки, гайки… Я Трофима в город пошлю — он привезет.
Жестикулируя и захлебываясь, он стал несвязно выяснять цель новых приспособлений, благодаря которым опасность трения маятника уничтожится и perpetuum mobile будет достигнуто. Алексаша, не вслушиваясь, смотрел на старика с улыбкой.
— Так пять рублей достаточно для вашей славы?