- Есть!
- А здесь - тоже крестик! По всей улице кресты! Теперь ничего не поймешь!
Вкопали возле ихнего дома столб и повесили на нем тело вверх ногами. Вот уж когда вдова-то зарыдала! Гонза пошел, купил лошадку, тележку, уложил в нее водку, колбасу и бочонок опиума. А возле трупа-то стояла охрана - двенадцать гренадеров. Поехал Гонза по улице и нарочно заехал в лужу, тележка увязла. Тащит ее, бьется, чуть сам пополам не разрывается, бранится: 'Разрази тебя гром, никак не вытащу!' Потом стал просить солдат:
- Помогите, - дескать, - за это угощу вас, весь бочонок вылью, пропади он пропадом!
Солдаты поднажали и в минуту вытащили тележку. Гонза откупорил бочонок, пошла стопочка за стопочкой, не поспевал наливать, пока ребята не повалились все под этот столб и не уснули. Гонза снял мастера и закопал его за городом. Потом раздел солдат и напялил на них капуцинские мантии. Утром король со свитою идет искать, где опять бабы плачут, и видит: вместо солдат у столба капуцины. 'Это, дескать, что такое?' Те все на колени пали, просят прощения. Он постоял, постоял над ними: 'Ну, как же мне вас наказывать? Ведь я умнее вас, а и меня надули!' Что ж теперь делать остается? Устроил мужской бал, пригласил всех мужчин, обязаны были прийти все, и Гонза в том числе. А принцессе велел лежать в соседней комнате и приказал ей:
- Кто придет к тебе, пусть что хочет делает! Не препятствуй ему!
Ну да где там! Никто на это не отважился, только наш Гонза! А принцесса в это время и намалевала у него на лбу красный крестик. Он вышел от нее, глянул в зеркало и сразу увидал. Ага! Ну, погоди, девочка! Когда принцесса уснула, он и ей на лбу такой же крестик нарисовал. После бала все перепились, валяются покатом, он обошел их и каждому намалевал на лбу красный крестик. И себе тоже (когда он утром умывался, его крестик сошел).
Днем король встал и пошел проверить, у кого на лбу красный крестик. Ого! У всех! И у принцессы - тоже.
- Ах, потаскуха ты этакая! Они все с тобою были!
- Да нет же, только один! - расхныкалась принцесса. Опять ни черта не узнал. Снова устроил бал и говорит сам себе: 'Остается одно: сделаю возле ее кровати западню, чтоб сразу в подпол провалился'.