— Ничего бы не было,— говорит третья,— если бы старая ежи-баба не прознала, что Отолонка между нами. Завтра она придет нас убивать. Потому и приходится улетать нам от этого моря. Завтра будем чужой водой умываться.
Поговорили белые утки, взмахнули крыльями и темной ночью полетели во двор, где стонал бедный Яхимка. Тут одна из них, белая как снег, с золотым хохолком на голове, ударилась о землю и превратилась в Отолонку. Застучала она в ворота:
— Кто спит, кто не опит — отворите ворота!
— Я сплю и не сплю, только отворить не могу! Я по шею в землю закопан.
Отворила Отолонка ворота, подбежала к брату, обняла его голову и говорит:
— Бедный мой братик! Прощай навсегда! Сегодня улетаем мы на другое море. Дай мне что-нибудь поесть!
— Ах, где же я тебе возьму, дорогая! Ведь я только тем и сыт, что добрые люди мне тайком в рот сунут.
Прокралась Отолонка в королевскую горницу, съела все, что в шкафу приготовлено было, и принялась королевским гребнем свои золотые косы расчесывать. Король тихонько встал с постели, подкрался к Отолонке, крепко схватил ее и кричит:
— Теперь ты от меня не уйдешь!
Услышали крик белые утки, испугались, взмахнули крыльями и улетели. Попробовала Отолонка вырваться, а король держит ее крепко-накрепко. Стала Отолонка просить, чтобы король отпустил ее, заплакала, и из очей ее посыпались жемчужины.