Принес садовник Отолонке руку и ногу. Приложила их Отолонка, и они мигом приросли. Ударилась Отолонка о землю, превратилась в белую утку с золотым хохолком и улетела в море. В синем море купались, полоскались белые утки. Среди них плавала белая утка с золотым хохолком. Вечером стали утки между собой говорить:
— Ах, ах! — начала одна.— Старая ежи-баба добилась своего: подсунула королю свою рыжую дочку вместо красавицы Отолонки.
— Ах,— сказала другая,— если бы только это! Из-за нее закопали Яхимку в землю по пояс.
Поговорили между собой утки, взмахнули крыльями и полетели к берегу на ночлег.
А ночью, когда совсем стемнело, полетели утки к дворцу. Тут одна утка, белая как снег, с золотым хохолком, ударилась о землю и превратилась в золотоволосую Отолонку. В самую полночь застучала она в ворота на тот двор, где был закопан в землю бедный Яхимка:
— Кто спит, кто не спит—отворите ворота!
— Я сплю и не сплю,— отвечал ей Яхимка.
— Только отворить не могу! Я по пояс в землю закопан и железной цепью за руки к столбам прикован.
Отворила Отолонка сама ворота, подошла к Яхимке и стала ему выговаривать:
— Братик мой! Зачем ты не сдержал слова и рассказал про меня? Я за тебя руки и ноги не пожалела, а ты даже не вступился за меня! Видишь, в какую беду я попала?