Есть родъ вѣжливости мѣстный и образъ ея перемѣняется не только по различнымъ странамъ, но и по различнымъ городамъ одной области. Разсудительной человѣкъ со вниманіемъ примѣчаетъ мѣстныя обыкновенія тѣхъ бесѣдъ, въ кои входитъ, поставляя себѣ образцемъ особъ, превосходнѣйшею вѣжливостію и благороднѣйшими поступками украшенныхъ. Онъ наблюдалъ какимъ образомъ поступаютъ они со своими начальниками, какъ обходятся съ разными себѣ и какъ принимаютъ нижшихъ себя, и не упускаетъ отъ своего вниманія ни единой изъ оныхъ малыхъ тонкостей, которыя для вѣжливости столь же важны, какъ тонкія оттѣнки для изящной картины, о коихъ простой народъ никакого не имѣетъ понятія, развѣ по сужденію знатоковъ о самомъ живописцѣ. Даже въ самомъ видѣ, одѣяніи, и движеніяхъ онъ имъ подражаетъ; но безъ всякаго принужденія и не рабски. Сіи личныя достоинства весьма важны. Онъ предварительно располагаютъ чувствованія другихъ въ нашу пользу, пока истинное наше достоинство не вперитъ въ мысли ихъ настоящихъ о насъ мнѣній. Однимъ словомъ, какъ для пріобрѣтенія почтенія и удивленія людскаго нужно имѣть честь и добродѣтель, такъ учтивство и вѣжливость необходимы для учиненія насъ пріятными въ обращеніи и общежитіи. Великія дарованія суть превыше общаго понятія: ибо общество не только ихъ не имѣетъ, на и въ другихъ не можетъ о нихъ судить. На противъ того всякъ можетъ судить о меньшихъ дарованіяхъ, какъ то: o учтивствѣ, привѣтливости и пріятномъ обхожденіи, потому что всякъ чувствуетъ добрыя оныхъ дѣйствія составляющія пріятность бесѣды.
Въ заключевіе всего скажу, что величайшая ученость безъ вѣжливости, есть непристойное и скучное педанство; что человѣкъ несовершенно вѣжливый неспособенъ для добрыя бесѣды, и въ ней бываетъ непріятенъ, и что невѣжливый человѣкъ какъ къ отправленію дѣлъ, такъ и къ бесѣдъ неспособенъ.
И такъ вѣжливость да будетъ важнѣйшимъ предмѣтомъ твоихъ мыслей и дѣйствій. Со тщаніемъ примѣчай поведеніе и поступки людей отличающихся своею вѣжливостію, подражай имъ и старайся еще превзойти. Будь увѣренъ, что вѣжливость въ разсужденіи свѣтскихъ качествъ столь же важна, какъ и любовь къ ближнему въ разсужденіи христіанскихъ добродѣтелей, при томъ же сколь великое придаетъ она украшеніе достоинствамъ и сколь часто закрываетъ недостатокъ оныхъ.
О ПРІЯТНОСТЯХЪ.
Желаніе нравиться есть половина науки быть въ обществъ пріятнымъ; все прочее зависитъ только отъ поступокъ, коимъ научиться можно посредствомъ вниманія, примѣчанія и часто изъ добрыхъ бесѣдъ. Тѣ, кои не стараются, не радятъ и ни мало не помышляютъ о томъ, чтобъ нравиться другимъ, безъ сомнѣнія никогда не могутъ понравиться. Искуство нравиться нужно весьма для свѣтскаго человѣка, но весьма трудно его приобрѣсти. Поступать такимъ образомъ, какъ желаемъ, чтобы другіе съ нами поступали, есть надежнѣйшій способъ нравиться. Рачительно примѣчай, что пріятное намъ въ другихъ, понравится и въ насъ другимъ. Если пріятно намъ снисхожденіе и вниманіе другихъ къ нашему нраву, вкусу, и нашимъ слабостямъ, то тоже самое снисхожденіе и вниманіе оказанное отъ насъ другимъ, безъ сомнѣнія и имъ понравится. Показывать сановитость, веселость, а иногда и бездѣлицами заниматься и тѣмъ, чемъ тогда занимается цѣлая бесѣда, есть вниманіе, которымъ каждой частной человѣкъ одолженъ обществу. Разсудительность и добродушіе суть первѣйшія руководства въ наукъ нравиться, а собственныя наши наблюденія и добрыя наставленія другихъ, должны дать оной истинный видъ и вкусъ.
Пріятное лице, видъ, и рѣчь суть главнѣйшія вещи, рѣчь выговоренная вѣжливымъ человѣкомъ привлекательнымъ образомъ, съ пріятностію и съ разстановкою, безъ сомнѣнія понравится; но таже самая рѣчь, если сказана будетъ нескладно, съ печальнымъ взоромъ отъ грубаго человѣка, то ни мало не понравится. Стихотворцы представляютъ всегда Венеру, сопровождаемую Граціями (пріятностями), означая тѣмъ, что и красота безъ оныхъ, немного значитъ. Минерва такъ-же должнабы имѣть трехъ Грацій; ибо безъ нихъ ученіе мало имѣетъ прелестей.
Если мы разсмотримъ сами въ себѣ, почему нѣкоторые нравятся и привлекаютъ насъ болѣе, нежели другіе равныхъ съ ними достоинствъ; то увидимъ,что первые имѣютъ пріятности, а послѣдніе оныхъ лишены. Случалось мнѣ видать женщинъ, кои съ прелестнымъ лицемъ соединяли порядочное расположеніе всѣхъ частей тѣла, но ни кому не нравились; на противъ того другія съ лицемъ посредственно красивымъ и статностію, плѣняли каждаго. По справедливости и Венера не столь плѣнитъ безъ своихъ Грацій, какъ онъ могутъ плѣнить безъ самой Венеры. Между людьми, сколь часто истинное достоинство бываетъ пренебрегаемо, худо пріемлемо, а иногда и отвергается потому, что не имѣетъ пріятностей. Напротивъ того гибкій человѣкъ имѣющій мало знаній, и еще меньше достоинствъ, но украшенный пріятностями, пріемлется хорошо, обласканъ и еще, въ нѣкоторыхъ возбуждаетъ въ себѣ удивленіе.
Теперь приступимъ къ изслѣдованію: какія суть оныя пріятности, и предложимъ нѣкоторыя наставленія къ пріобрѣтенію ихъ.
Первая поступь рѣшитъ часто на всегда щастіе и уваженіе человѣка. Если она пріятна, то люди почти противу своего хотѣнія увѣряются, что онъ имѣетъ достоинства, коихъ можетъ быть въ немъ и нѣтъ; на противъ того если она не пріятна, то они бываютъ о немъ худо предувѣрены, и не думаютъ чтобъ въ немъ были достоинства, коими можетъ быть онъ въ самомъ дѣлъ одаренъ. Если женщина уронитъ свое опахало, то самый невѣжливый человѣкъ въ Европѣ безъ сомнѣнія оное подниметъ и вручитъ ей; самый вѣжливый не болѣе того учинитъ. Однакожъ какое между обоими различіе! Послѣдній вручивъ оное съ пріятною расторопностію вселитъ добрыя о себѣ мысли; первой же на противъ того осмѣянъ будетъ за то, что не искусно оное учинилъ. Поступки благороднаго человѣка, должны быть благопристойны, и дѣйствія его исполнены пріятности. Онъ наипаче стараться долженъ о поступкахъ и пріемахъ своихъ, когда вступаетъ въ бесѣду: чтобы онъ были почтительны безъ низкости, свободны безъ чрезвычайной вольности, благородны безъ принужденности и вкрадчивы; но чтобъ подъ ними не скрывалось никакого коварнаго намѣренія. Какъ мущины, т акъ и женщины болѣе слѣдуютъ внушенію своего сердца, нежели разсудка. Путь къ сердцу находимъ мы чрезъ чувства; старайся понравиться глазамъ и слуху, тогда можетъ почесть, что половина дѣла сдѣлана.
Человѣкъ въ поступкахъ благородной не теряетъ своей внимательности и при выборъ увеселеній. Въ карточной игрѣ не будетъ онъ играть въ самыя простыя игры; изъ тѣлесныхъ же упражненій не станетъ забавляться мячикомъ, городками и другими играми: ибо извѣстно, что оныя для него низки. Я долженъ такъ-же сказать, что играніе на какомъ нибудь инструментъ, для благороднаго человѣка не весьма прилично. Музыка по всей справедливости полагается въ число свободныхъ художествъ: но свѣтскій человѣкъ которой играетъ на какомъ нибудь инструментъ нѣкоторымъ образомъ унижаетъ свое достоинство. Если ты любишь музыку, то слушай ее, плати музыкантамъ, кои для тебя играютъ, но самъ никогда не играй. Сіе приводитъ человѣка иногда въ посмѣяніе и униженіе, принуждаетъ вступать въ худыя общества и терять время, которое могло бы быть употреблемо на другое лучшее дѣло.