Изъ вышеупомянутыхъ пороковъ есть одинъ, коему люди добраго воспитанія и добраго нрава по ложнымъ понятіямъ искуства, проворства и своего защищенія подпадаютъ. Оный порокъ есть ложь, хотя всегда болѣе другихъ сопровождается безчестіемъ и потерею. Но уже выше сего далъ я мнѣніе мое о семъ предмѣтѣ, и такъ статью сію заключу прошеніемъ о прилаганіи величайшаго раченія къ сохраненію чистоты нравственныхъ качествъ, о храненіи ихъ отъ прикосновенія всякаго порока, зла или слабости, и тогда избѣгнетъ всякаго подозрѣнія. Безчестіе и клевета не могутъ тамъ дѣйствовать, гдѣ нѣтъ слабости, они увеличиваютъ только ихъ, а не выдумываютъ.
ПРОСТЫЯ ПРИМѢЧАНІЯ.
Ни когда неупотребляй и не одобряй простыхъ примѣчаній. Они суть обыкновенной предметъ остряковъ, вольнодумцовъ (bel esprit) и глупцовъ. Тѣ кои истиннымъ одарены остроуміемъ имѣютъ крайнее къ таковымъ предметамъ отвращеніе и даже не хотятъ осмѣивать глупыхъ рѣчей таковыхъ мнимыхъ остроумцевъ о сихъ замѣчаніяхъ, вѣра есть любимѣйшій ихъ для злословія предметъ. Она, по мнѣнію ихъ есть обманъ священнослужителей, произведеніе ихъ пронырства, распространяемое духовенствомъ каждой вѣры, для приобрѣтенія власти и прибытка. Отъ сего нелѣпаго и ложнаго положенія произтекаютъ ихъ разговоры, нестерпимыя издѣвки и ругательства надъ духовенствомъ. Хотя бы въ семъ состояніи священникъ какой либо вѣры, публичнр или тайно невѣрилъ и былъ развратенъ; однакожъ по мнѣнію моему, сіи духовные весьма подобны другимъ людямъ, слѣдовательно нельзя быть ни лучшимъ, ни хуждшимъ для онаго состоянія. Но ежели между ими есть и отличные отъ другихъ въ разсужденіи вѣры, нравственности или по крайней мѣръ благопристойности, то сіе произходятъ отъ ихъ воспитанія и рода жизни. Другой простой и обыкновенной предметъ для мнимыхъ остроумцевъ и безвкусныхъ ихъ шутокъ есть супружество. По мнѣнію ихъ, каждой человѣкъ живетъ со своею женою въ крайней ненависти, хотя въ обществѣ совершенно тому противное показываетъ; что мужъ безъ сомнѣнія желаетъ своей женъ всякаго зла, а жена также проклинаетъ своего мужа. На противъ того я думаю, что люди по причинѣ брачныхъ обрядовъ надъ ними совершенныхъ, ни болѣе, ни менѣе женъ своихъ не любятъ. Въ етомъ дѣлѣ безпрестанное сожитіе производитъ въ нихъ большую любовь или ненависть, смотря по взаимной ихъ другъ ко другу приверженности: но сіе равномѣрнымъ образомъ случилось бы надъ человѣкомъ и женщиною живущими вмѣстѣ и безъ брачнаго сочетанія.
Есть такъ же весьма старое и простое примѣчаніе, что Дворы суть жилища лжи и притворства. Сіе такъ какъ и другія общія примѣчанія есть нелѣпо. По справедливости ложь и притворство находятся при дворахъ: но гдѣ ихъ не можно обрѣсти? Сельскія хижины такъ же не безъ оныхъ, только съ худшими обыкновеніями. Два крестьянина живущіе въ сосѣдствѣ въ одной деревнѣ, употребляютъ столько же хитростей; чтобы перебить другъ друга при продажѣ своихъ продуктовъ на рынкѣ, или съ обидою другова такъ же стараются заслужишь милости своего Господина, какъ и двое придверныхъ стараются наперерывъ о снисканіи благоволенія своего Государя. Что бы стихотворцы ни писали о сельской невинности и справедливости, и о вѣроломствѣ Дворовъ, хотя бы глупые тому и вѣрили: однакожь сіе есть не оспоримая истинна,-- что пастухъ такой же человѣкъ какъ и Министръ; свойства и страсти у нихъ одинаки, только въ образъ оныхъ есть различіе.
Сіи и многія другія обыкновенныя примѣчанія о народахъ и состояніяхъ (иногда столь же ложныя сколь справедливыя) суть бѣдное прибѣжище людямъ не имѣющимъ ни остроты ниже способности выдумывать, но старающихся блеснуть въ бесѣдѣ заемнымъ остроуміемъ. -- Таковыхъ безстыдныхъ обезьянъ привожу я обыкновенно въ смущеніе, показывая весьма холодной видъ, въ то время когда они ожидаютъ, что я смѣяться буду надъ ихъ шутками; или равнодушнымъ видомъ сказавъ: хорошо и такъ? какъ будто они ничего остраго не сказали и что я ожидаю еще впредь чего нибудь замысловатаго. Сіе приводитъ ихъ въ смущеніе, потому что не находятъ въ себѣ другаго къ разговору предмета, и однимъ только родомъ шутокъ забавляютъ всякаго. Разсудительный человѣкъ не прибѣгнетъ ни когда къ сему роду бездѣлицъ, и крайнее къ онымъ имѣетъ презрѣніе. Онъ находитъ въ иныхъ вещахъ довольно предметовъ для полезныхъ и забавныхъ разговоровъ; можетъ остроумно говорить безъ насмѣшекъ, или простыхъ примѣчаній, такъ же можетъ быть сановитъ не сидя въ безмолвіи.
О КРАСНОРѢЧІИ.
Краснорѣчіе или искуство говорить хорошо, полезно во всякомъ родъ жизни и необходимо нужно въ большей части состояній. Человѣкъ не можетъ безъ онаго отличиться ни въ духовномъ, ни въ свѣтскомъ состояніи, ниже въ какомъ либо именитомъ собраніи; даже и въ обыкновенномъ разговорѣ, тотъ кто приобрѣлъ свободное и привычное краснорѣчіе, кто говоритъ чисто и явственно, великое преимущество имѣть будетъ предъ тѣми, кои говорятъ не хорошо и не чисто. Долгъ краснорѣчія есть увѣреніе, а стараніе нравиться есть первый шагъ къ увѣренію. Для человѣка говорящаго въ общенародномъ мѣстѣ, весьма полезно понравиться своимъ слушателямъ, и вниманіе ихъ на себя обратить; сего безъ помощи краснорѣчія ни какъ учинить не можно,
Извѣстно, что раченіемъ и прилѣжностію каждой человѣкъ можетъ учиниться довольно изряднымъ Ораторомъ; ибо краснорѣчіе зависитъ отъ примѣчанія и рачительности. Каждой человѣкъ можетъ если ему угодно вмѣсто худыхъ словъ и рѣчей выбирать лучшія и говорить чисто; въ повѣствованіяхъ вмѣсто темности и безпонятія можетъ соблюсти ясность и ничего неупустить; въ дѣйствіяхъ и поведеніи вмѣсто неблагопристойностей можетъ имѣть пріятности. -- Однимъ словомъ, трудами и прилѣжаніемъ каждой человѣкъ можетъ научиться говорить весьма пріятно, и въ сей способности коею превосходимъ мы звѣрей, достойно такъ же труда превосходить и другихъ людей.
Демосѳенъ почиталъ столь нужнымъ говорить хорошо, что хотя отъ природы былъ гугнивъ и тихой голосъ имѣлъ; однакожь прилѣжаніемъ вознамѣрился довершить сіи недостатки. Клавъ по часту небольшія камешки себѣ въ ротъ излѣчился онъ наконецъ отъ своего заиканія и мало до малу укрѣпилъ свой голосъ. Когда чрезъ довольно долгое время ежедневно говорилъ громко и раздѣльно: Въ вѣтренную и бурную погоду часто выходилъ онъ на берегъ морской, гдѣ говорилъ во весь голосъ, дабы тѣмъ пріучить себя къ шуму и ропоту народныхъ собраній Аѳинейскихъ, въ коихъ должно было ему говорить. Симъ чрезвычайнымъ стараніемъ, внимашельностію и безпрестаннымъ чтеніемъ лучшихъ писателей учинился онъ столь превосходнымъ Ораторомъ, что не только въ его вѣкъ, но и въ послѣдующія времена, даже въ другихъ странахъ подобнаго ему не бывало.
На какомъ бы кто языкѣ ни говорилъ, долженъ онъ говорить онымъ чисто и по грамматическимъ правиламъ. Не довольно того чтобъ мы разумѣли не худо какой нибудь діалектъ, должно еще стараться говорить онымъ исправно; въ семъ намѣреніи должно со вниманіемъ читать лучшихъ писателей и примѣчать, какъ благовоспитанные и большаго свѣта люди говорятъ. Вообще простые люди говорятъ худо; они употребляютъ не благопристойныя и низкія изреченія, чего отмѣннѣйшіе люди ни когда не дѣлаютъ. Весьма часто соединяютъ они единственное число со множественнымъ, смѣшиваютъ мужеской родъ съ женскимъ и рѣдко употребляютъ надлежащія времена. Для избѣжанія сихъ погрѣшностей, должны мы вникать въ слогъ лучшихъ писателей, и примѣчать ихъ выраженія; не должны такъже пропускать ни единаго слова, коего совершенно не разумѣемъ, непонявъ совершенно настоящаго его знаменованія.