Вообще молодые люди стыдятся ходить въ бесѣды. Если мы не хотимъ въ оныхъ казаться отъ другихъ отмѣнными, то чего намъ стыдиться? За чемъ же не итти въ большую бесѣду съ такою же вольностію_ и простотою, какъ въ собственную свою горницу? Порокъ и невѣжество суть единыя токмо вещи, которыхъ намъ стыдиться должно: но естьли мы онымъ не причастны, то можемъ ходить всюду безъ 6оязни и замѣшательства. Ни что столь не побуждаетъ молодаго человѣка вступать въ худыя сообщества, какъ застѣнчивость. Въ самомъ дѣлъ не можетъ онъ ни какъ понравиться, если самъ въ себѣ увѣренъ, что онъ другимъ непріятенъ.
Нѣкоторые ощущая тягость и неудобства застѣнчивости, предаются другимъ излишествамъ, и становятся нахальными, по примѣру воровской отъ чрезвычайной опасности становятся отчаянными, но и сего рачительно убѣгать должно, ибо нѣтъ ни чего поноснѣе какъ нахальство. Средина между сими двумя крайностями, означаетъ благовоспитаннаго человѣка, которой во всякой бесѣдѣ твердъ и свободенъ, скроменъ безъ застѣнчивости и смѣлъ безъ нахальства.
Худаго воспитанія человѣкъ всегда стыдится и смущается, когда вступаетъ въ бесѣду, приходитъ въ разстройку когда кто съ нимъ поговоритъ, отвѣчаетъ съ трудностію и не знаетъ куда дѣвать своихъ рукъ: но человѣкъ знающій свѣтъ входитъ въ бесѣду съ пріятною и благопристойною сановитостію, вольно и безъ всякаго смущенія. Высокія званія его не ослѣпляютъ; онъ безъ всякой разстройки отдаетъ должное имъ почтеніе, и съ равномѣрною свободою духа говорить можетъ съ Государемъ, какъ и съ подданнымъ его. Таковая польза происходитъ отъ того если человѣкъ съ младыхъ лѣтъ входитъ въ добрыя бесѣды и обращается съ вышшими себя. Благовоспитанный человѣкъ обращается съ низшими себя безъ малѣйшей надменности, а съ вышшими со всякимъ почтеніемъ и не принужденно. Къ сему присовокупить можно, что человѣкъ хотя не отмѣнныхъ дарованій, но благороднаго поведенія. Гораздо лучше пріемлемъ бываетъ въ обществѣ, нежели человѣкъ съ высокими достоинствами: но незнающій свѣтскаго обращенія. Скромность соединять должно съ учтивою и непринужденною сановитостію.
О БЕСѢДАХЪ.
Имѣть входъ въ добрыя общества, а наипаче при первомъ вступленіи въ свѣтъ, есть надежнѣйшій способъ къ полученію добрыхъ впечатлѣній. Подъ словомъ добрыхъ обществъ и бесѣдъ не должно разумѣть такія сборища, кои сами называютъ или почитаютъ себя добрыми: но такія кои состоятъ наипаче (хотя не совершенно) изъ особъ высокаго произхожденія, чина, и достоинства; ибо люди хотя и не знатные родомъ, или чиномъ", но отличающіеся какимъ нибудь особымъ достоинствомъ или превосходствомъ въ свободныхъ знаніяхъ или наукахъ, весьма часто и по всей справедливости имѣютъ въ оныя доступъ. Доброе общество состоитъ изъ людей различнаго званія; многіе низкой породы, безъ всякихъ чиновъ и достоинства получаютъ въ оныя входъ или собственнымъ своимъ проворствомъ, или по одобренію какой нибудь знатной особы. Въ такомъ обществъ или бесѣдъ неоспоримо научиться можно благопристойнымъ поступкамъ и лучшимъ рѣчамъ: ибо такія только бесѣды полагаютъ точную цѣну тѣмъ вещамъ, кои называются нарѣчіемъ и обыкновеніемъ добрыхъ обществъ (bon ton); ибо ни въ какомъ другомъ мѣстъ оныхъ нельзя приобрѣсти.
Общество людей высокаго состоянія, не можетъ почесться добрымъ обществомъ, въ означенномъ смыслъ сего слова, если не будетъ состоять изъ людей добраго поведенія и съ довѣренностію: ибо и знатнѣйшаго состоянія люди, бываютъ столь же глупы, столь невѣжливы и столь же не годны, какъ и люди самаго низкаго состоянія. Равномѣрно и общество изъ людей весьма низкаго званія состоящее, какія бы личныя ихъ достоинства или дарованія ни были, не можетъ назваться добрымъ, и по сему; въ такія общества не часто вступать, хотя и не совсѣмъ ихъ презирать должно.
Бесѣда состоящая совершенно изъ ученыхъ людей, хотя всякаго почтенія достойна, не можетъ однакоже называется въ нашемъ смыслъ доброю: ибо ученые люди не могутъ имѣть не принужденныхъ и вѣжливыхъ поступокъ свѣтскихъ, потому что они въ большомъ свѣтѣ не обращаются. Если можно и въ такой бесѣдѣ съ пользою участвовать, то не худо входить въ оную временно; да и въ другихъ бесѣдахъ будутъ насъ болѣе почитать потому, что мы съ учеными обращаемся.
Бесѣда состоящая изъ извѣстныхъ по остроумію своему людей и стихотворцевъ, весьма похвальна для молодыхъ людей, которые въ ней могутъ иногда только находить удовольствіе, если сами остроумны; но если онаго въ нихъ недостаетъ, то вступать въ такія бесѣды, есть только глупое честолюбіе. Однакожъ таковыя бесѣды учащать должно умѣренно, и съ разсудительностію. Остроумный человѣкъ или острецъ (bel esprit) есть названіе весьма непріятное, наводящее нѣкоторое опасеніе. Въ бесѣдѣ столь же люди опасаются вольнодумца, какъ женщины ружья, думая что оно само собою можетъ разрядиться и ихъ поранить. Однакоже бесѣды ихъ достойны посѣщенія; но сіе исключительно предъ прочими и не въ толь чрезвычайномъ стѣсненіи, чтобъ и самого почитали приверженныя къ таковому обществу.
Болѣе всего старайся бытъ въ бесѣдѣ съ вышшими тебя и ибо съ такими людьми, ты столько самъ возвышаешься, сколь унижается чрезъ обращеніе съ тѣми, кои тебя ниже. Когда я упоминаю о людяхъ вышшаго рода, то подъ симъ не должно разумѣть ихъ знатнаго произхожденія; но врожденное ихъ достоинство и цѣну, которую полагаетъ имъ свѣтъ.
Есть два рода бесѣдъ: одинъ извѣстенъ подъ именемъ изящныхъ обществъ (le beau monde), состоитъ изъ людей имѣющихъ доступъ ко двору и вѣдущихъ жизнь свою въ увеселѣніяхъ; другой же родъ состоитъ изъ такихъ, кои отличаются какимъ нибудь изящнымъ достоинствомъ, и превосходятъ другихъ особеннымъ и достохвальнымъ какимъ нибудь знаніемъ, или наукою.