- Понимаете, что это значит? - крикнул он. - Сам господь подержит мне свечку, чтоб я увидел ваше чертово лицо!
Оглушительно ударил гром. Но за миг до него белый свет озарил комнату на ничтожную долю секунды.
Фишер увидел две вещи: черный узор решетки на белом небе и лицо в углу. То было лицо его брата.
Он выговорил имя, и воцарилась тишина, более жуткая, чем мрак. Потом Гарри Фишер встал, и голос его наконец прозвучал в этой ужасной комнате.
- Ты меня видел, - сказал он, - так что можно зажечь свет. Ты мог зажечь его и раньше, вот выключатель.
Он нажал кнопку, и все вещи в комнате стали четче, чем днем. Вещи эти, надо сказать, так поразили узника, что он забыл на минуту о своем открытии. Здесь была не камера, а, скорей, гостиная или даже будуар, если б не сигареты и вино на журнальном столике. Хорн пригляделся и понял, что вино и сигареты принесли недавно, а мебель стоит тут давно. Он заметил выцветший узор драпировки - и удивился окончательно.
- Эти вещи из того дома? - сказал он.
Правильно, - ответил Гарри. - Я думаю, ты понял, в чем тут дело.
- Да, сказал Хорн. - И прежде чем перейти к более важному, скажу, что же я понял. Гокер был подлец и двоеженец. Его первая жена не умерла, когда он женился на второй. Он просто запер ее тут, на острове. Здесь она родила сына: теперь он бродит вокруг и зовется Длинным Адамом. Разорившийся делец Вернер пронюхал об этом и шантажом вынудил Гокера отдать ему поместье. Все это проще простого. Теперь перейдем к трудному. Какого черта ты напал на родного брата?
Гарри Фишер ответил не сразу.