— То, которое сегодня случилось, — отвечал его порывистый друг.
— Сегодня случилось два преступления, — сказал отец Браун. — Они очень разные, и совершили их разные люди.
Мисс Джоан сложила бумаги, отодвинула их и стала запирать шкаф. Отец Браун продолжал, обращая на нее не больше внимания, чем она обращала на него.
— Оба преступника, — говорил он, — воспользовались одним и тем же свойством одного и того же человека, и боролись они за одни и те же деньги. Преступник покрупнее споткнулся о преступника помельче, и деньги получил тот.
— Не тяните вы, как на лекции, — взмолился Фламбо. — Скажите попросту.
— Я скажу совсем просто, — согласился его друг.
Мисс Джоан, деловито и невесело хмурясь, надела перед зеркальцем невеселую, деловитую шляпку, неторопливо взяла сумку и зонтик и вышла из комнаты.
— Правда очень проста, — сказал отец Браун. — Полина Стэси слепла.
— Слепла… — повторил Фламбо, медленно встал и распрямился во весь свой огромный рост.
— Это у них в роду, — продолжал отец Браун. — Сестра носила бы очки, но она ей не давала. У нее ведь такая философия, или такое суеверие… она считала, что слабость нужно преодолеть. Она не признавала, что туман сгущается, хотела разогнать его волей. От напряжения она слепла еще больше, но самое трудное было впереди. Этот несчастный пророк, или как его там, заставил ее глядеть на огненное солнце. Они это называли «вкушать Аполлона». О Господи, если бы эти новые язычники просто подражали старым! Те хоть знали, что в чистом, беспримесном поклонении природе немало жестокого. Они знали, что око Аполлона может погубить[33]...око Аполлона может погубить… — Речь идет о солнечных стрелах бога Аполлона, которыми он сразил великана Тития и циклопов. и ослепить.