— Если не выходить за рамки современности — никакого подобного инструмента я вообразить не могу, — отзвался доктор, страдальчески выгнув бровь. — Перерубить человеку шею даже очень грубо — нелегкая задача, а здесь у нас вполне чистый разрез. Такое можно было бы осуществить боевой секирой, или старинным топором палача, или не менее старинным двуручным мечом.
— Господи боже! — истерически вскрикнула герцогиня. — Здесь нет ни секир, ни двуручных мечей!
— А скажите, — промолвил Валантэн, продолжая быстро писать, — можно было это сделать французской кавалерийской саблей?
Тут в дверь постучали, и почему-то от этого негромкого звука у всех кровь застыла в жилах, как от стука в «Макбете».
Среди общего оцепенелого молчания доктор Симон с трудом выговорил:
— Саблей… Да, пожалуй, можно.
— Спасибо, — поблагодарил Валантэн. — Иван, входите!
Надежный Иван ввел в комнату майора О’Брайена, который в конце концов снова отыскался в саду.
Ирландец, весь взъерошенный, замер на пороге и с вызовом крикнул:
— Что вам от меня надо?