— Меня надоумила эстрада, — ответил отец Браун, почесывая в затылке. — Впрочем, нет… еще меня надоумила книга. Я купил ее в Лондоне, очень дешево.
Он извлек из кармана кожаный томик, и Фламбо, заглянув другу через плечо, увидел, что это сборник путевых рассказов. Угол одной страницы был загнут.
— «Единственная разновидность вуду…» — прочел отец Браун.
— Разновидность чего? — переспросил лорд.
— Вуду, — повторил священник почти с удовольствием, — «…широко распространенная за пределами Ямайки, представляет собой культ обезьяны, или божества гонгов. Культ этот развит в обеих Америках, особенно среди мулатов, многие из которых внешне неотличимы от белых. В противоположность другим формам дьяволопоклонства, человеческие жертвоприношения совершаются не на алтаре, а среди толпы. Под оглушительный бой гонгов дверь капища распахивается, и собравшиеся в экстазе взирают на обезьянье божество. Потом…»
Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник лощеный негр. Его зрачки вращались, цилиндр был лихо заломлен набок.
— Эй! — заорал негр, показывая обезьяньи зубы. — Что такое? Вздумали украсть у черного джентльмена приз, который был уже у него в кармане? Думаете защитить этого белого итальяшку…
— Бой всего лишь отложен, — тихо произнес хозяин кабинета. — Я выйду и все объясню вам через минуту-другую.
— Да кто вы такой?! — взревел негр, надвигаясь на него.
— Моя фамилия Пули, — с похвальным хладнокровием ответил лорд Пули. — Я председатель организационного комитета и советую вам немедленно покинуть помещение.