— А почему вы знаете, что он отлучился! — спросил сыщик, глядя на него с подозрением.
— Да потому, — отвечал Флуд с явно напускным хладнокровием, — что не я один лазаю через садовые ограды. Весьма вероятно, что и вы сделали то же самое. Во всяком случае, и лакей это сделал, я только минуту назад видел, как он спрыгнул с ограды возле самой калитки, по ту сторону сада.
— Но отчего же он не воспользовался калиткой? — продолжал допрос Бэгшоу.
— А я почем знаю? — огрызнулся Флуд. — Вероятно, оттого, что она заперта.
Спрашивайте у него, а не у меня, вон он как раз возвращается.
И в самом деле, близ дома показалась еще чья-то смутная тень, едва различимая в полутьме, пронизанной слабым электрическим светом, а потом стал виден широкоплечий человек в красной жилетке, надетой поверх заношенной до невероятия ливреи. Он торопливо, но спокойно и уверенно приближался к боковой дверке дома, когда окрик Бэгшоу заставил его остановиться. Он неохотно подошел, и можно было теперь разглядеть желтоватое лицо с азиатскими чертами, которым вполне соответствовали прилизанные иссиня-черные волосы.
Бэгшоу резко повернулся к человеку, назвавшему себя Флудом.
— Может ли кто-нибудь в этой округе удостоверить вашу личность?
— Таких и по всей стране немного отыщется, — недовольно буркнул Флуд. — Я только недавно переехал сюда из Ирландии. Единственный, кого я знаю в здешних краях, это священник церкви Святого Доминика отец Браун.
— Вы оба извольте оставаться здесь, — сказал Бэгшоу. И добавил, обращаясь к лакею: — А вас я прошу пойти в дом, позвонить по телефону в церковь Святого Доминика и попросить отца Брауна приехать сюда как можно скорее. Да смотрите, без фокусов.