— Ну что ж, — сказал Смит, задумчиво моргая. — Я не хочу быть эгоистом и думаю, что не боюсь.
И они отъехали вдвоем под приветственные взмахи и возгласы, благодаря которым маленькая группа казалась целой толпой. Однако и Девайн, и священник, присоединившиеся к этой церемонии из вежливости, почувствовали, что именно выразительный жест пасечника придал ей законченный характер. И им показалось, что он умеет себе подчинить; что ему трудно противиться.
Когда автомобиль скрылся из виду, Карвер повернулся к ним и порывисто, как бы извиняясь, промолвил:
— Ну вот! — Он произнес это с той занятной сердечностью, которая являет оборотную сторону гостеприимства.
Такое радушие равносильно намеку на то, что пора и честь знать.
— Мне надо идти, — сказал Девайн. — Не будем мешать хлопотливой пчеле. К сожалению, я очень мало знаю о пчелах — порой с трудом отличаю пчелу от осы.
— Я разводил и ос, — ответил таинственный Карвер.
Когда гости прошли по улице несколько ярдов, Девайн, сам не зная почему, обратился к своему спутнику:
— Довольно странная сцена, вам не кажется?
— Да, — ответил отец Браун. — А вам что кажется?