Он помолчал, потом задумчиво добавил:
— Эта миссис Сэндс — довольно неприятная особа.
— Вы думаете, она соврала и мисс Марони вышла из уборной? — тихо спросил актер.
— Нет, — спокойно ответил священник. — Это просто-напросто отвлеченное предположение.
— Неужели вы думаете, — крикнул актер, — что его убила миссис Сэндс?
— А это и вовсе нельзя предположить, — сказал отец Браун.
Пока они обменивались этими короткими фразами, Браун встал на колени около тела и удостоверился, что перед ними труп. Недалеко, но так, что с порога его не было видно, лежал театральный кинжал; казалось, он выпал из раны или из рук убийцы. Джервис сразу увидел, что кинжал — из реквизита и ни о чем не говорит; разве что эксперты найдут на нем отпечатки пальцев. Тогда священник встал и внимательно оглядел комнату.
— Надо послать за полицией, — сказал он. — И за доктором, хоть это и поздно… Вот я смотрю на комнату и не понимаю, как наша итальянка могла это сделать.
— Итальянка? — воскликнул Джервис. — Ну нет! По-моему, если у кого есть алиби, так только у нее. Две комнаты, обе заперты в разных концах коридора, и у одной еще сидит часовой.
— Нет, — сказал Браун. — Не совсем так. Вопрос в том, как она проникла сюда, а как она выбралась из своей уборной, я себе представляю.