— Я о том, — раздался из полутьмы голос священника, — что я знаю, какое преступление совершил Джеймс Масгрейв.
Гренби едва удалось подавить озноб, но он все-таки спросил:
— Какое?
— И впрямь худшее в мире, — отвечал отец Браун. — Во всяком случае, многие общества и цивилизации считают его таким. С самой глубокой древности, в племенах и в общинах, за него наказывали ужасно. Как бы там ни было, теперь я знаю, что совершил молодой Масгрейв и почему он это совершил.
— Что же он совершил? — спросил юрист.
— Он убил своего отца, — отвечал священник.
Законник в свою очередь вскочил со стула и поглядел через стол.
— Его отец в замке! — резко вскричал он.
— Его отец во рву, — сказал священник. — Какой же я дурак, что не догадался сразу, когда что-то не понравилось мне в этих доспехах! Вы помните, как выглядит комната?
Как тщательно она убрана и украшена? Два скрещенных боевых топора по одну сторону камина, два — по другую.