— Нет, — уверенно ответил доктор. — То-то и странно. Сестра была в кладовой, это отдельный домик, Денн — в огороде, тоже не здесь. А я рылся в книгах, там, за той комнатой, где вы были. У нас две служанки, но одна ушла на почту, другая была на чердаке.
— Скажите, — очень спокойно спросил Фламбо, — был ли с ним в ссоре хоть кто-нибудь из этих людей?
— Его все очень любили, — торжественно ответствовал доктор. — Если недоразумения и бывали, то ничтожные, у кого их нет в наше время? Покойный был чрезвычайно благочестив, а дочь его и зять, возможно, мыслят несколько шире. Такие разногласия никак не связаны с мерзким и диким убийством.
— Это зависит от того, насколько широки взгляды, — сказал отец Браун. — Или — насколько узки.
Тут они услышали голос хозяйки, нетерпеливо звавшей деверя. Он побежал навстречу ей, а на бегу виновато взмахнул рукой и указал длинным пальцем вниз.
— Очень странные следы, — сказал он, все так же мрачно, словно показывал катафалк.
Сыщики-любители взглянули друг на друга.
— Многое тут странно, — сказал Фламбо.
— О да! — подтвердил священник, глуповато глядя на траву.
— Вот я удивился, — продолжал Фламбо, — зачем вешать человека, а потом протыкать шпагой.