Еще меньшим основанием произвольной власти может служить давность. Это начало прилагается к праву собственности, которое установляется законом, но оно не распространяется на права человека, на его достоинство и свободу, которые он получил от природы и от которых он никогда не может отказаться. Если добровольный и торжественный акт, вручающий власть правителю, не имеет силы против этих прав, то еще менее может насилие получить законность от давности*.
______________________
* Ibid.
______________________
Против всего этого возражают, что признание неотъемлемых прав человека ведет к анархии и к междоусобиям. Но это - напрасное опасение. Народы, вообще, даже слишком склонны довольствоваться существующими учреждениями, привычка имеет над ними всемогущую власть. Если бы в истории встречалось более революций, это послужило бы в пользу человечеству. Конечно, деспотизм водворяет спокойствие в обществе, но этот покой есть подобие смерти. Это - господство невежества и предрассудков, где цепенеют все лучшие силы человека. Народам необходимо движение, иначе государство превращается в труп. Открытая борьба партий гораздо менее опасна, нежели тайные интриги придворных. Наконец, даже и междоусобная война может быть благом для общества, если она является лекарством против застарелой болезни. Нужно иногда отсечь член, чтобы сохранить здоровым остальное тело*.
______________________
* Ibid.
______________________
Из всего этого ясно, что народ, оставляя за собою верховную власть, должен сам быть своим законодателем. Тогда только он может иметь хорошие законы. Как же скоро законодательная власть предоставляется монарху или аристократии, так она обращается в орудие личных страстей и частных выгод правителей*.
______________________