______________________
Юм со своей стороны предлагает следующий план, в котором, по его мнению, трудно найти какой-нибудь существенный пробел. Данная страна должна быть разделена приблизительно на сто графств и каждое графство на сто приходов. Жители каждого прихода ежегодно выбирают тайною подачею голосов одного представителя в собрание графства. Но право голоса предоставляется здесь "не безразличной сволочи, как на английских выборах, а только людям с состоянием и воспитанием", именно: в селах землевладельцам, имеющим 200 фунтов дохода, а в городах владельцам домов ценою в 500 фунтов. Представители графства ежегодно же из среди себя выбирают местных должностных лиц и одного сенатора. Сенат составляет единственное общее собрание в государстве. Он облечен исполнительною властью и пользуется всеми правами английского короля, кроме отрицательного голоса в законодательных вопросах. Для непосредственного управления делами он выбирает из себя протектора, двух государственных секретарей и шесть правительственных советов. Что касается до законодательной власти, то она предоставляется совокупности представителей графств, но они не собираются в одно собрание, а обсуждают в каждом графстве отдельно проекты законов, присылаемые им от Сената, причем проект, отвергнутый Сенатом, должен быть им представлен на обсуждение, если десять сенаторов того потребуют. Юм видит в этом устройстве способ устранить неудобства большого собрания представителей. В многочисленном собрании дела всегда обсуждаются беспорядочно; если же оно должно без прений принимать или отвергать предложения Сената, то права его становятся слишком ничтожными. Для избежания этих недостатков нужно только разделить общее представительство, и тогда каждому отделению можно безопасно предоставить право суждения. Закон должен считаться принятым, если за него высказалось большинство собраний; в случае разделения голосов мнение Сената дает перевес. Кроме того, Юм предоставляет каждому отдельному собранию право установлять законы для своего графства. Последнее, таким образом, составляет как бы особую маленькую республику. Но для того чтобы оно не могло действовать вопреки интересам целого, постановляется правилом, что эти частные законы могут быть отменены как Сенатом, так и всяким другим графством; в этом случае дело переносится на обсуждение всех. Наконец, для надзора учреждается особое собрание компетиторов, составленное из кандидатов на сенаторскую должность, получивших наибольшее число голосов после выбранных. Этому собранию предоставляется право рассматривать счеты и обвинять всякое лицо перед Сенатом, в случае же оправдания апеллировать к представителям народа. Кроме того, они могут предлагать Сенату законы, и отвергнутые последним проекты переносить на обсуждение представителей. Этим способом установляется между различными политическими органами противоположность интересов, охраняющая свободу, но эта противоположность не порождает бесконечных факций, как в английской конституции, ибо компетиторы могут только обвинять, а сами не имеют никакой власти. Следовательно, в этом проекте достигается добро и устраняется зло.
В доказательство приложимости своего плана, Юм ссылается на то, что он весьма близок к устройству Нидерландских Штатов, с тем только различием, что местная аристократия заменяется демократиею и Сенат облекается большими, а местные собрания меньшими правами, вследствие чего целое становится сильнее. Ясно, что Юм, подобно другим писателям XVIII века, имел в виду федеративную республику, которую он считал высшим идеалом государственного устройства. Он прямо говорит в объяснении своего проекта, что маленькая республика внутри себя - счастливейшее правление в мире; но невыгода ее состоит в том, что она легко может быть покорена внешнею силою; этот недостаток устраняется в предлагаемом плане, который, таким образом, соединяет в себе выгоды больших и малых государств. Не имея еще перед глазами Соединенных Штатов, которые представили собою высший образец союзного устройства, Юм обратился за примером к Нидерландам, стараясь только исправить замеченные им недостатки согласно со своими понятиями об умеренном правлении. Нельзя, однако, сказать, что сочиненная им конституция вышла удачною. Весь его проект не что иное, как плохая середина между союзным государством и союзом государств. При разрозненных собраниях невозможны ни единство действия и интересов, ни крепкое правление. Самая задача, которую предположил себе Юм, в сущности, неразрешима: сохранить раздельность интересов, которою обеспечивается свобода, и устранить их противоположность и борьбу. Преследуя середину, он хотел умеренной демократии, которая не имела бы никаких невыгод демократического правления. Подобный идеал, как бы он ни был применяем к практике, все-таки должен оставаться в области мечтаний.
В том же духе Юм указывает и на те преобразования, которые следует сделать в английской конституции для того, чтобы приблизить ее к совершеннейшему образцу ограниченной монархии. Касательно нижней палаты, реформа должна состоять в уравнении представительства с предоставлением права голоса только собственникам, имеющим 200 фунтов дохода. Верхняя же палата для того, чтобы служить надежным противовесием такому представительству, должна быть совершенно преобразована: пэрия должна быть пожизненная, а не наследственная, с тем чтобы самой палате было предоставлено право выбирать своих членов и никто не имел бы права отказываться. При таком устройстве верхняя палата будет состоять из способнейших людей страны; вместе с тем она получит возможность парализовать демагогов, принявши их в свою среду. При всем том, замечает Юм, ограниченная монархия всегда будет страдать тремя главными недостатками: 1) предложенными преобразованиями смягчается, но не устраняется различие придворной и народной партий; 2) личный интерес короля всегда будет иметь значительное влияние на дела; 3) меч и тут находится в руках одного лица, которое будет нерадеть о милиции, с тем чтобы поддерживать постоянную армию*. И эта критика страдает тем же недостатком, как и изложенный выше проект. Юм желал устранить некоторые невыгоды конституционной монархии, в том виде, как она установилась в Англии; но вместе с невыгодами уничтожались и тесно связанные с ними преимущества. Каждый образ правления имеет свою оборотную сторону, с которою надобно примириться, как скоро одобряется самое его начало. Поэтому при оценке каких бы то ни было учреждений невозможно ограничиваться частными соображениями; необходимо возвыситься к более общей точке зрения, принявши во внимание всю совокупность элементов и интересов, входящих в их состав. Неопределенное начало пользы, которого держался Юм, ведет именно к такого рода ошибкам. Неприложимое к праву и к нравственности, оно, несомненно, имеет существенное значение в политике, которая руководится главным образом видами общественного блага. Но пока это начало остается чисто практическим, пока оно лишено тех философских оснований, которые дают ему надлежащую точку опоры, оно не может идти далее частных соображений о выгодах и недостатках тех или других учреждений. Между тем таких частных соображений может быть бесчисленное множество, притом совершенно противоположных друг другу, ибо во всяком учреждении есть хорошие и дурные стороны, а начало пользы не заключает в себе никакого мерила, по которому можно бы было судить о преимуществе тех или других. С чисто практической точки зрения, по-видимому, всего лучше придерживаться освященного временем порядка, ибо здесь только можно найти твердую точку опоры, которую дает вековой опыт. Это советует и Юм, который, как мы видели, постоянно вооружается против радикальных воззрений. С этой стороны начало пользы могло служить лучшим орудием охранительной политики, ибо нет ничего очевиднее пользы, проистекающей от упроченного порядка и от постепенного развития. Юм является здесь родоначальником новых английских консерваторов. Но с другой стороны, так как установленный порядок всегда содержит в себе бесчисленные неудобства, то это же самое начало пользы может быть обращено в орудие самой ожесточенной критики существующего. На основании различных соображений о том, что полезно или вредно, можно требовать самых радикальных перемен и строить фантастические здания, представляющие остроумные воззрения в частностях, но совершенно удаленные от действительности. Если в своих доводах против революционеров Юм указал дорогу Берку и другим, то в своем проекте совершеннейшей республики он проложил путь будущим английским радикалам. Он является здесь родоначальником Бентама. Таким образом, и в политике начало пользы, взятое с чисто практической стороны, по своей шаткости и неопределенности может служить почвою для самых разнородных направлений. С этой точки зрения можно и держаться середины, как Юм, и отстаивать охранительные начала, как Берк, и, наконец, требовать радикальных преобразований, как Бентам.
______________________
* Hume. Essays. Vol. 1. Essays XVI: Idea of a perfect commonwealth. P. 495.
______________________
2. Берк
Эдмонд Берк (Burke), знаменитый в истории Англии как оратор и писатель, был, собственно, не философ, а политический теоретик. Он не только не исследовал основных начал человеческого общежития, но постоянно вооружался против всяких метафизических доводов и рассуждений, считая их бесполезными словопрениями. Все его внимание было устремлено на практическую сторону политической жизни; но здесь, наоборот, он являлся более теоретиком, нежели практиком. Его задача заключалась не столько в исполнении известных мер, сколько в выяснении общих начал, руководящих деятельностью государственных людей. Одаренный обширным, гибким и многосторонним умом, он нередко выказывал значительную глубину в своих взглядах, которые он к тому же умел облечь в форму увлекательного красноречия. Но отсутствие твердых философских оснований вело к тому, что он в своих воззрениях не в состоянии был идти далее практического начала общественной пользы. А так как это начало по своей эластичности дает точки опоры для разнообразных направлений, и притом Берк с своим многосторонним умом способен был схватывать различные стороны предметов, а по своей страстности подвержен был увлечениям, то отсюда сама собою представлялась возможность перехода с одной точки зрения на другую. Держась одного и того же начала, можно было смотреть на предмет с противоположных сторон и развивать совершенно различные системы.
Это именно мы и видим у Берка. В течение почти всей своей политической деятельности он был ревностным вигом и постоянно защищал воззрения этой партии. Как член Палаты общин, он во имя парламентского правления восставал на так называемых друзей короля; он отстаивал право колоний облагать себя податями независимо от метрополии. Но когда вспыхнула Французская революция, его либеральные убеждения уступили место совершенно иным взглядам. Те крайние выводы, которые делались революционною партиею из начал свободы и равенства, заставили Берка взглянуть на эти начала критически. Он сильнее стал настаивать на противоположной стороне общежития, на нравственных элементах государства, и со всею силою своего красноречия выставил их значение в развитии политической жизни. Плодом этого поворота были "Размышления о Французской революции" ("Reflection on the revolution in France"), вышедшие в 1790 г. В этом сочинении он с яростью восставал на все действия Учредительного Собрания 1789 г. и подвергал беспощадной критике провозглашенные им революционные принципы.